АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ярослав Брагин

Многоцветность колоративной лексики в поэзии Сергея Есенина - вклад в развитие русского литературного языка

 

 

«Его поэзия есть как бы разбрасывание обеими

пригоршнями сокровищ его души».

 

А. Н. Толстой

 

Каждый литературный период ознаменован появлением людей, которые вносят неповторимый вклад в развитие литературы. Таковым является и Сергей Есенин — воистину поэтическое сердце России. Колдовские есенинские строки проникают до самых глубин души. Прозрачный холод, необъятная небесная ширь, голубая гладь озер, плеск волны, костер зари, малиновое поле, серебристая луна, шелест тростника — вся эта родная красота, усиленная горячей любовью к русской земле, наполняет его стихи. И читающие их вместе с поэтом окунаются в эту красоту всеми органами чувств, всей своей душою.

Однако сейчас, в эпоху развивающегося глобализма вместо людей с творческим мышлением востребованы лишь квалифицированные потребители товаров и услуг и трудовые роботы, которым вместо произведений литературы достаточно давать интернетовскую жвачку, то есть информационный шум. «Грядущий хам» (по Д. С. Мережковскому) не надвигается, он уже живет и здравствует в нашей действительности. Одним из его признаков является нынешний русский разговорный язык, насыщенный несметным количеством иностранных слов (будто у нас нет их отечественных синонимов) и напоминающий блатную феню, что прямо ведет не к его развитию вширь и вглубь, то есть к обогащению, но к самой что ни на есть лексической бедности.

Как известно, Ф. М. Достоевский главным своим вкладом в литературу считал не созданный им жанр психологического романа, не свои всемирно известные романы, повести и рассказы, а введение в литературный обиход слова «стушеваться». Отдадим должное скромности писателя. Возвращаясь же к Есенину, скажем — его неповторимая поэзия замечательна еще и своей многоцветностью, чем он внес значительный вклад в поэтическое искусство. В 1905 г. А. Блок в статье «Краски и слова» писал, что современные писатели отупели к зрительным восприятиям, а душа читателя среди абстракций и лабораторных слов загрустила и заждалась чего-то живого. Блок, ища выхода, предчувствовал и предсказывал неизбежное появление поэта, который принесет в русскую поэзию радугу, населенную существами природу со всеми ее просторами и не вычурными, но простыми и изумительными красками.

И такой поэт — один из самых выдающихся представителей лирической поэзии XX века — пришел. С. А. Есенин — певец любимой русской матери-земли, сопричастный всему, что происходит, тонко чувствующий и воспевающий ее красоту и поэтичность. Открывший книгу его стихов сразу поймет, что такое Поэзия, ибо это стихи великого Мастера этого вида искусства. Еще первые его читатели почувствовали, как со страниц на них повеяло самобытностью и свежим воздухом, и были поражены яркой многоцветной палитрой стихотворений. Как говорил И. Сельвинский (цитируем не дословно, потому не ставим кавычек), такого глаза наша поэзия еще не знала. Образы в его стихах живописны, акварельны. Между строк слышен шелест листьев и шепот дождя, завораживающее пение птиц и пьянящие запахи леса, вся красота и животворящая сила природы, с которой поэт тесно общался с самых ранних лет. Всю сложность жизни, человеческих судеб, собственную душу он постигал через образы родной земли, где родился и рос. В этом особенность его художественного восприятия, мышления и литературной передачи образов. Поэтому, в том числе, стихи Есенина даже искушенным ценителям представляются феноменом, загадочным явлением. В пришествии Есенина в русскую поэзию, в ту разнообразную пору, богатую на различные явления, есть что-то от чуда. Ведь он пришел из российских глубин, где уже почти полвека была безответная тишина и где раньше, как писал еще Гоголь, с незапамятных веков бил «в груди народа» самородный фольклорный ключ. И уже через несколько лет Есенин, мастер, реформировавший стих,— властитель душ, стихи которого наизусть читает вся Россия. Только Божий талант в сочетании с любовью к жизни, волевым стремлением к совершенству и высочайшей самодисциплиной могли дать такой результат в такое короткое время. Лирика Есенина, в отличие от тютчевской «веры», лермонтовской «странной любви», страсти-ненависти Блока, пронизана непередаваемым «чувством родины». Потому невозможно из всех стихотворений выделить в особый раздел стихи о России, так как они все о ней.

Картина в словах, создаваемая поэтом, отражает не только видимую им внешнюю реальность, но и внутреннюю — состояние его сердца. Из теории немецкого ученого Лео Вайсгербера следует, что «модель (или картина) мира» есть отражение всей совокупности представлений человека. «Мир», картина которого описывается, есть одновременно взаимодействие среды и человека и итог переработки всей информации о самом человеке и среде, в которой он живет и проявляется. Неотъемлемой чертой «модели мира» является совмещение в виде неразрывного единства диахронического и синхронического планов — соответственно, как бы рассказа о прошлом и объяснения настоящего, а иногда даже будущего. Это понятие распространяется и на другие уровни бытия, утверждая тождество человека и природы, микро- и макрокосмоса. Отсюда вытекает также антропоморфное моделирование, начиная с человеческого жилища и кончая Землей и космическим пространством. Организация пространства и времени отсюда связана с сакральными «центром мира», «священными местами», «священными днями» и «святынями». В поэтико-мифическом сознании вырабатывается двоичная, противопоставительная система признаков, как средство описания семантики «картины мира»: мужской — женский, старший — младший, жизнь — смерть, счастье — несчастье, небо — земля, земля — подземное царство, верх — низ, день — ночь, зима — весна, вода — огонь, белый — черный и т.д. Но кроме полюсных признаков, есть также промежуточные, которые проявляются в том числе через цветовую гамму.

Символике цвета с незапамятных времен люди придавали особое значение. «Языком» красок говорят древние мифы, народные легенды и сказки, религиозные и мистические учения. По цветовым предпочтениям: на какой цвет мы обращаем внимание в тот или иной момент времени, какого цвета одежду любим носить, каким цветом хотим окружить себя в быту, можно изучить характер, отношение к тому или иному в жизни и настроение человека. В свою очередь на цветовые предпочтения влияют культурный уровень, образование, возраст, пол, темперамент, настроение, особенности характера и другие параметры. Цвет, обладая богатым символическим и эмоциональным потенциалом, играет огромную роль и в литературных произведениях. Многие писатели широко используют цветовую символику, цветовые эпитеты помогают более ярко отразить атмосферу произведения и образы героев, несколькими словами показать их внутренний мир. Однако цвет в произведениях искусства превращается в символ только при условии соответствующего понимания. Кроме того, каждый писатель, наряду с традиционными ассоциациями, имеет также свое индивидуальное видение символики того или иного цвета.

Искусство цветописи, черпаемое из кладезя цветовой гармонии — русской природы и являясь, одновременно, наследием устной речи, занимает важное место в поэтической образности С. Есенина. Поэтому богатство спектра есенинской палитры сравнимо лишь с красочностью природы. Сергей Есенин как истинно народный поэт, тесно связанный с миром религии, мифов, сказок и фольклора, как говорится, с молоком матери впитал всю старинную красочную гамму, которая в полной мере, через сознание и подсознание, отразилась в его поэзии. Поэт использует все окружающие его цвета: белый, синий, голубой, золотой, серебристый, красный, розовый, желтый, зеленый, коричневый, черный... Цвета в его стихотворных строчках те же, что и на фресках в русских церквях, в народных вышивках и устной народной поэзии (см. «Слове о полку Игореве» и другие), что во всей полноте описано в работе Кедрова К. А. «Образы древнерусского искусства в поэзии Сергея Есенина»). Существует глубокая символика света и цвета в русской иконописи. Так белый цвет символизирует невинность, чистоту и святость; багряный (пурпур) — величие, но имеет и еще одно значение — угрозы и огня; синий — символизирует стремление мира к Богу, Небо, тайну, откровение и мудрость; голубой цвет означает чистоту и целомудрие, а зеленый — гармонию, весну, победу жизни над смертью и вечную жизнь. О знаменитом иконописце Дионисии говорили, что он «аки дымом пишет».

Заметно, что синяя дымка полюбилась и Есенину — потому чаще всего повторяющимся в стихах стал эпитет «синий». Синий цвет по мирским представлениям означает идеализм, преданность, самоотверженность, серьезность, призывает к нахождению смысла, истины, к мудрости и вере, к духовности. Голубой — цвет мечтаний и грез, цвет мира и согласия. Голубизна обычная и светящаяся, перламутровая и глубокая, вплоть до черной сини пронизывает своим светом его творчество: «Стережет голубую Русь / Старый клен на одной ноге», «В прозрачном холоде заголубели долы», «В летний вечер голубой», «Иду голубою дорожкой», «Мир тебе голубая прохлада», «И звенит голубая звезда», «Летний вечер голубой», «Голубизна презримой гущи», «Май мой синий! / Июнь голубой», «Вечер синею свечкой звезду / Над дорогой моей засветил», «Только синь сосет глаза», «В ту же масть, что с отливом в синь». Темно-синий цвет говорит о депрессии, угнетении, беспокойстве, грусти, печали, отсутствии удовлетворенности: «Синяя вьюга», «Вечер сине-хмурый», «Синий сумрак, как стадо овец...». Есенин считает, что даже в имени «Россия» есть «божественная» синева: «Россия! Какое хорошее слово... И «роса», и «сила», и «синее» что-то!» Он уверен, синий цвет — символ разлитого вокруг «божественного», а также чего-то нежного, несказанного: «Несказанное, синее, нежное...» Потому эпитет синий встречается повсеместно. Возвращаясь к «Слову о полку Игореве», находим подтверждение вышесказанного в так часто встречаемом в древней поэме эпитета «синий»: «Синяя мгла» «Синие молнии» «Синее вино» и т. д.

В древнерусской литературе, как обычно в Древней Руси: в устном народном творчестве и народной живописи, на церковных фресках белый цвет означает Божественное присутствие, связь с Богом, со своим высшим Я, веру, спасение, справедливость, чистоту, истинность, мудрость, полноту, самоотдачу, открытость, совершенство, равенство и мир, невинность, непорочность и искренность. Используется он для описания добрых намерений и дел: «Троицыно утро, утренний канон, / В роще по березкам белый перезвон».

В палитре поэта большую роль играет «желто-золотой» цвет или золотистый, означающий неизбежную победу, жизнеспособность, всепрощение и альтруизм: осень «золотит холмы», «Погаснет день, мелькнув копной златою», «Лижут сумерки золото солнца», «Луна под крышей, как злат бугор», «Где златятся рагожи в ряд», «Осень — рыжая кобыла — чешет гриву», «Мне снились реки златых долин», Отговорила роща золотая», «Я понял, что солнце у выси — / В колодезь златое ведро», «Зелень золотистая», «Хвойная позолота»... Желтый цвет может быть ржаным и овсяным. В желтых (но уже без золотистого) оттенках поэт пишет свой автопортрет: «Про волнистую рожь при луне / По кудрям ты моим догадайся», «Эти волосы взял я у ржи». Желтый цвет предстает и песочным, и соломенным, и солнечным. Там же, где речь идет о «погибшей душе», снова появляется желтый цвет: «...Обвита желтая дорога, / И та, чье имя берегу, / Меня прогонит от порога», «У калины за желтым прудом». Желтый цвет по народным суевериям является символом разлуки, горя.

Причем Есенин использует золотой и серебряный цвета как рамки: «В холмах зеленых табун коней / Сдувают ноздрями златой налет со дней» и «...С бугра / Высокого в синеющий залив / Упала смоль качающихся грив. / Дрожат их головы над тихою водой, / И ловит месяц их серебряной уздой» («Табун»). О золотом цвете см. выше, а серебряный означает стойкость, стремление к свободе, порядок, трудолюбие и человеческую чистоту.

Красный — означает динамичность, активность, желание жить полной жизнью, стремление к новым впечатлениям, трудолюбие, склонность к борьбе. Бережно, когда надо придать особое значение, Есенин использует малиновый цвет: «Тлеется дым, у малиновых сел», «Малиновое поле». Там, где требуется проявить женское начало, используется алый цвет, означающий чувственность, любовь к жизни и непредсказуемость: «Там, где капустные грядки / Красной водой поливает восход / Клененочек маленькой матке / Зеленое вымя сосет», «С алым соком ягоды на коже, / Нежная красивая была», «Выткался на озере алый свет зари», «И мне в окошко постучал / Сентябрь багряной веткой ивы». А еще розовый цвет, излучающий романтичность, доброту, любовь и страстность.

Зеленый цвет — наша защита, гармонизация, здоровье, уверенность в себе. В народном творчестве и на церковных фресках он означает неувядание.

У Есенина, в том числе и в поэме «Черный человек», все злое, депрессивное, темное в мире человека, разрушение, подавление, пустота, ужас, страх, смерть, сатанинское обозначается черным: «Облезлый клен / Своей верхушкой черной / Гнусавит хрипло / В небо о былом», «Вот опять этот черный / На кресло мое садится». Серые оттенки говорят о меланхолии, болезни, печали, депрессии, ограничении, дисциплине, серьезности, замкнутости. Серый цвет ассоциируется со старостью, скукой, отсутствием жизни — «Принакрытые сереньким ситцем / Этих северных бедных небес».

Можно отметить динамику цвета в произведениях поэта, он любит, когда цвет как бы течет, струится и, как на палитре у художника, цвета смешиваются. Например, желтая крапива и синяя «гуща леса», отражения которых, смешиваясь в воде, дают «зелень озер» («В том краю, где желтая крапива»). Или, например, когда цветовой сюжет движется от света в темноту: «Дымом половодье / Зализало ил. / Желтые поводья / Месяц уронил. / Еду на баркасе, / Тычусь в берега. / Церквами у прясел / Рыжие стога. / Заунылым карком / В тишину болот / Черная глухарка / К всенощной зовет. / Роща синим мраком / Кроет голытьбу...» («Дымом половодье»). Очень наглядно динамика красок видна в двух строчках поэта, нарисовавшего спокойный и красочный этюд осеннего вечера: «Закружилась листва золотая / В розоватой воде на пруду...» Желтая, золотая осень дают ощущение не тревоги и печали, а, наоборот, кажется, что уходящее лето на память украсило растительность новым красочным убором. И эта желто-золотая листва, отражаясь в воде, делиться с прудом теплом. И пруд в ответ становится не таким, каким он бывает обычно осенью — темно зеленым и заросшим, а розовым (бледный оттенок красного, алого). Все спокойно и благополучно вокруг, все излучает нежность.

Много естественных, земляных, натуральных, красок в есенинской цветовой азбуке: волосы светло желтые, румянец ягодного оттенка, седина яблочного цвета. В своем творчестве Сергей Есенин часто использует прием, свойственный импрессионистам (художники-импрессионисты перешли от механического смешивания красок к раздельному мазку, то есть к оптическому смешению, цвета при этом стали получаться легкими, «воздушными», менее материальными, без четкого контура). Очертания стогов не ясны, они похожи за силуэты церквушек. Размытая линия, дает возможность Есенину выделить цветом главные детали — смутную желтизну ила, желтые поводья месяца, рыжие, побуревшие за зиму стога. То есть, в отличие от цветового примитивизма в произведениях некоторых писателей и поэтов, Есенин, как большой художник, использует сложное и тонкое смешение цветов и оттенков и, порой, в их динамике. С помощью словесных красок, он передает даже не эмоции, а эмоциональные оттенки, самые внутренние состояния души, различные настроения от романтической одухотворенности до депрессии. Он на деле доказал, что цвет, сочетание цветов и оттенков, и, зачастую, в их динамике, могут вызывать соответствующее движение мыслей, чувств и эмоций.

Различно «окрашены» и литературные периоды жизни поэта, соответствующие временам года. Весенний, дореволюционный период его творчества можно назвать синим, голубым, со всеми оттенками этого цвета, что говорит о чувстве любви и нежности: «И синь, упавшая в реку». Синий — олицетворяет покой и тишину. Голубой же очень близок по значению синему, но в нем присутствует еще и радостное чувство шири и простора. Сочетание же этих цветов создает романтический настрой: «Май мой синий! Июнь голубой!» Летний, революционный период: преобладание красных, розовых, огненных, солнечных, золотых красок в лирике Есенина. «Заря молитвенником красным / Пророчит благостную весть». И Русь теперь не «голубая», а «златая», объятая революционным пожаром, и вся Земля «златая». «В мужичьих яслях / Родилось пламя/ К миру всего мира!», «Зарево красных зарниц». И какое разнообразие красных оттенков: багряный, алый, розовый, рдяной!.. Осенний период. «Не сладились и не сбылись / Эти помыслы розовых дней». В поэзии Есенина наступает «скорбный срок»: «Золотой октябрь осыпает перстни / С коричневых рук берез...», «Срежет мудрый садовник осень / Головы моей желтый лист». Краски увядающей осени: стылые желтые и «лимонные», медные, «ржавые», «оловянные», серые, пепельные, лишь с редкими проблесками яркости, наполняют его стихи. «Судьба... перекрасила» все: и Россию, в образе которой появилась «грусти ивовая ржавь», и природу, и поэта, и лирического героя, желающего стать «...Желтым парусом, / В ту страну, куда мы плывем», но «одержимый тяжелой падучей», он «душой стал, как желтый скелет». «Мысли о старости и тлене», между прочим, пронизывают всю есенинскую лирику — «Золото увяданья...». Вот и цвета «золотой осени»: желтизна, багрянец, медленный листопад, и ясная мысль о прожитой жизни, о невозвратно утраченном времени, об уже никогда неповторимом и повышенная чувствительность говорят об ослаблении жизненных сил. И, наконец, зимний период — вторая половина 1925 года: «Снежная равнина, белая луна, / Саваном покрыта наша сторона. / И березы в белом плачут по лесам. / Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?» Щемящее чувство смерти, постоянно ощущаемый страх, бесконечная жалость о быстром угасании и краткосрочности жизни. Лирика Есенина в этот период не светлая, она передает все вышесказанное, говорит не о силе, как ранее, а о слабости и умирании, о «роковом», о несчастье, о пропавшей жизни о несчастной любви и измене, о коварности дружеских отношений. Эти темы являются последними в его творчестве. Есенин остро чувствовал, как некие «черные силы», все настойчивее и сильнее подступали к нему. И в стихах много оттенков темного, черного, серого: «Серая гладь», «В эту серую морозь и слизь», «Приоткинув черную чадру», «Черный Человек», «Черная гибель...».

Нельзя не заметить особого пристрастия С.А. Есенина к употреблению слов, означающих цвета и оттенки в виде существительных женкого и мужского рода: бель, синь, зелень, розовость, ржавь, хмарь, муть, смоль, темь, чернь и др. Подобное встречается и у других лириков, но Есенин применяет их особенно легко, свободно, эмоционально, широко и разнообразно. 

К списку номеров журнала «Приокские зори» | К содержанию номера