АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ефим Макаровский

Приглашение к самоубийству

Морозным заснеженным днём 26 февраля 1939 года Надежда Крупская отмечала свой День рождения. На её семидесятилетие в Архангельскомпод Москвой собрались самые близкие друзья и сподвижники в борьбе за власть. К вечеру посыльной принёс ей подарок от Сталина: её любимый киевский торт. Крупская взглянула на него и обомлела. Она всё поняла: это было приглашение к самоубийству.

В своё время такой же торт она послала Свердлову после выздоровления Ильича от раны, потому что не было никакого сомнения в том, что покушение на Ленина совершил именно он, кто в те годы рвался к неограниченной власти, поэтому-то он и поспешил как можно скореерасстрелять Фани Каплан, чтобы замести следы.

Однако каждому здравомыслящему человеку было ясно, что не могла же полуслепая женщина, которая едва овладела азбукой слепых, тремя выстрелами к ряду поразить цель. Да и пули, попавшие в Ленина отнюдь не подходили к пистолету, изъятому у Фани Каплан. Её просто подставили, и она сознательно взяла вину на себя. К тому же, Ленин хорошо помнил, что стреляла неженщина, а стрелял мужчина, поэтому-то он и спросил, как только пришёл в себя: «Вы его поймали?»

Ранение было лёгким. Рана быстро зажила, но прощать обиды было не в обычае у Владимира Ильича, и Свердлова убрали.

Сталин не стал дожидаться такой же участи для себя и, задействовав Ягоду, нанёс удар первым. Только и успел Володька перед своей смертью передать записку своему шеф-повару, написанную дрожащей рукой: «Гаврилушка, меня отравили...Сейчас же поезжай и привези Надю... Скажи Троцкому... Скажи всем, кому сможешь». Но Гаврилушка никому не сказал, а когда сказал, то было уже поздно.

Ленин ушёл в мир иной накануне Двенадцатого Съезда партии, на котором намеревался снять с должности Генерального секретаря Иосифа Сталина. На эту должность, по его мнению, больше всего подходил Фрунзе. Но не успел. На этот раз Сталин оказался проворней.

Разногласия с Лениным у Сталина начались ещё тогда, когда всплыло дело Малиновского. Роман Малиновский, второй человек в партии, был, как и Сталин, агентом царской охранки.

Меньшевики давно указывали на тайную связь Малиновского с охранкой, но Ленин с пеной у рта защищал его. Однако под неопровержимостью вещественных доказательств пришлось сдаться, и в 1918-ом году Малиновский был расстрелян.

Следующим на очереди должен был быть Сталин, но он пригрозил Ленину выдвинуть против него обвинение о связях с Германским Генеральным штабом и судить его как агента германской разведки.

Конечно, о связях Ленина с немцами было секретом полушенеля. Все воробьи на ветках ворковали об этом, но у Сталина были неопровержимые данные, и Ленин струсил. Между ними был достигнут компромисс: Ленин не будет выдвигать против Сталина обвинения в его связи с охранкой, а Сталин немедленно отправится на Дон, якобы для снабжения столицы хлебом.

Так , в начале июня 1918-ого года в Царицыне появился Иосиф Сталин в качестве руководителя всем продовольственным делом юга России, облечённый чрезвычайными правами, чтобы обеспечить хлебом центральные районы России.

Однако никто снабжения хлебом от Сталина не ожидал, да и он этим не занимался. Хлеба и без того было достаточно: урожай в семнадцатом году был хороший, закрома были полны пахучим зерном. Только восставшему германскому пролетариату в восемнадцатом году Ленин отправил пятьсот тысяч пудов пшеницы.

А вот у себя в стране, чтобы удержать власть он преднамеренно организовал голод, потому что не мог допустить, чтобы в России люди могли есть хлеб, кормясь своим трудом, а не получая его из рук правительства, как вознаграждение за верность коммунистическому режиму. В связи с этим он сразу же после захвата власти взял под контроль распределение продуктов, выдавая рабочим по пятьдесят граммов хлеба в день. Он был убеждён в том, что всё равно никакая хорошая, сытая жизнь не удовлетворит человека, а надежда на прекрасное будущее заменит ему всё, сделает его счастливым и послушным рабом власть придержащих. Надобно только создать образ врага, который стоит на пути к этому светлому будущему. И этот враг был найден в лице крестьянства, которое, узнав о тяжелом материальном положении в городах, бросилось везти на рынки продукты питания. Да не тут-то было! Под предлогом борьбы со спекуляцией Ленин выставил загранотряды, чтобы не допустить подвоза продуктов в города.

Но о какой спекуляции вообще могла идти речь? Ведь она возможна лишь при дефиците товаров. Изобилие их на рынке в результате конкурентной борьбы привело бы к понижению на них цен. И не было бы тогда никакой спекуляции. Но Ленин понимал, что в сытой стране социализм не построишь, поэтому-то он и создал продотряды, чтобы вырвать у земледельца изо рта последний кусок хлеба. На коммунистическом жаргоне это называлось изъятие излишков хлеба у зажиточных крестьян-кулаков.

Однако о каких излишках хлеба могла идти речь? У крестьянина ведь семья большая. Минимум человек пять, шесть. Хватило бы хлебушка до следующего урожая, чтобы не умереть с голоду. Да и на семена ведь оставить надобно. К тому же, следует иметь в виду, что денег-то крестьянин за свой труд не получает. Так что ему волей-неволей приходится часть своего урожая на рынок выбросить, чтобы портки купить, поэтому никаких излишков не будет хлебороб в закромах гноить. Следовательно продотряды посылались в деревни, чтобы ограбить крестьян и посадить их на голодный паёк.

Перспектива вооруженного сопротивления отнюдь не волновала Ленина. Он сам неоднократно указывал на то, что для построения социализма террор должен быть постоянным. Но что это за светлое будущее-социализм, к которому призывал Ленин, об этом не знал даже он сам. Когда на Десятом Съезде партии Бухарин указал ему, что у нас в стране отнюдь не социализм, а госкапитализм, то Ленин ему ответил, что госкапитализм в экономике и советы в руководстве страной – это и есть социализм, светлое будущее всего человечества. Другими словами: коль политическая власть в руках у нас, у таких хороших ребят, то это уже светлое не только будущее, но и настоящее.

И светлое будущее таки наступило для этих «славных» ребят с первых же дней захвата власти. Долго ещё помнили матросы, какие шикарные вечера и пьянки закатывал мичман Раскольников, который привёл их вместе с Павлом Дыбенко на помощь большевикам: играла музыка, лилось шампанское, кружились дамы в вихре вальса.

Роскошь особняка пролетарского писателя Горького превосходила всякую фантазию. Высокопоставленная партийная шлюха Александра Коллонтай поражала аудиторию экстравагантностью своих нарядов.

Ах, какие обеды выдавались в то время из кремлёвской столовой, какие биточки, какие супы, вспоминает жена сына Каменева. В судках бывало приносили обед на двоих, а хватало вполне на троих.

А как прилично кормили тогда в домах отдыха и санаториях, в то время как в окна столовой смотрели голодные крестьянские дети. И ели же строители коммунизма пончики и котлетки под взглядами, пухнувших от голода детей, и ни один кусок не застрял у них в глотке. Они жили и действовали согласно тому, чему учил их «самый человечный человек», проявляющий особую заботу и внимание к детям, который требовал, чтобы партийная номенклатура вдоволь и хорошо питалась даже тогда, когда весь народ будет умирать с голоду, потому что именно они строители нового, счастливого будущего-социализма.

Так что, прибыв вЦарицын, Сталин отнюдь не занимался снабжением хлебом центральных районов России. Этот недоучившийся попик вдруг открыл в себе талант военного стратега и вошёл в острый конфликт с командующим фронта, бывшим царским генерал-майором Павлом Павловичем Сытиным.

В распрю вынужден был вмешаться Лев Троцкий, и Сталина убрали из Царицына. Его перебросили на Юго-Западный фронт, которым командовал бывший полковник царской армии А. И. Егоров. Будучи членом реввоенсовета, Сталин, затормозив передачу 12-й армии и Первой Конной армии Западному фронту в войне против Польши, явился одним из главных виновников поражения Красной Армии. После этого он был отозван в Москву за неподчинение приказам Главкома и освобождён от военных дел.

Это было время, когда обострились трения между Лениным и Троцким за влияние в партии, и Сталин, будучи врагом Троцкого, как раз пришёлся ко двору. По совету Зиновьева Каменев выдвинул его на пост Генерального Секретаря. Не страдая «собачьей болезнью», такой как благодарность, Сталин впоследствии их расстрелял.

Его влияние особенно усилилось после смерти Ленина, когда в партию вступило большое число карьеристов и приспособленцев, которых Сталин расставил на всех ключевых постах в партии и правительстве. Тогда-то и пошли под нож старые партийцы-ленинцы. Сбылось пророческое предвидение Юлия Мартова, который в своё время говорил: «Когда Ленина не станет, большевистские пауки, заключённые в кремлёвскую банку, пожрут друг друга».

И они пожирали. И Крупская предавала одного за другим из бывших соратников Ильича. Во имя чего?Во имя того, чтобы, занимая ведущие должности в Народном Комиссариате просвящения довести российского гражданина до уровня духовно ущербной личности?Для этой цели эта зловещая фурия революции составила «черные списки» книг. Изъятию из библиотек подлежали Лев Толстой, которым она увлекалась в юности, и Достоевский, Генрих Сенкевич и Лесков, Платон, Кант и Шопенгауэр. Даже «Аленький цветочек» был запрещён для чтения детям, потому что она требовала, чтобы содержание детской книги было коммунистическим, воспитывающим строителей нового социалистического общества, а не богато одухотворённую мыслящую личность.

Для того, чтобы построить страну Утопию нужны люди-роботы, номера с примитивными потребностями материальной и духовной жизни. И во имя этого по её инициативе было сожжено десятки тысяч книг.

Но была ли как женщина счастлива эта валькирия огненных дней октября? Любила ли она по-настоящему Ильича, когда разойдясь со своим первым мужем, молодым и отважным эсером, близким другом Фани Каплан, Борисом Германом, приехала к нему в Шушенское, где каждую неделю им забивали баранчика и жарили свежие котлетки? Это было незабываемое время! Всего в двадцати верстах от них жил и работал на сахарном заводе красавец Виктор Курнатовский, с которым она изменяла Володе с его же согласия. Ах, как она жалела, что не родилась мужчиной. Будучи мужчиной, она бы шлялась в десять раз больше, чем любой из них.

А потом была Швейцария, и Курнатовского не стало. После его смерти спустилась ночь, и она просто работала у Володи как секретарша и нянька, ухаживая за безнадёжно больным человеком, вознаграждением за что и была эта любовь втроем, отравляющая ей каждый прожитый день. Однако невольно приходилось соглашаться на сожительство с Инессой Арманд, конкуренткой которой выступала Сашенька Коллонтай. Но когда, почувствовав себя немного лучше, чем обычно, Володя, как молодой козёл, стал проявлять большую сексуальную активность, Наденька уже не выдержала и обратилась в Центральный Комитет партии, чтобы Владимира Ильича, который переспал со всеми своими секретаршами, призвали к порядку и указали на недопустимость такого вопиющего разврата среди большевиков.

Боже мой! И это надо же было быть настолько глупой, настолько потерять всякий контроль над собой, чтобы обратиться за помощью к этим аморальным типам. Но это всё было от безысходности. Она просто не знала, что делать, совсем потеряла голову.

И вот собралась эта банда половых ганстеров во главе с главным педофилом Йоськой Сталиным, которого революция спасла от судебного преследования по делу совращения несовершенолетней Лидочки Перепрыгиной из станка Курейки Красноярского края, обсуждать недостойное поведение своего вождя и учителя. И это всё напоминало трагикомедию, как если бы коты судили другого кота, за то что он у хозяйки сметану съел. Но с каким серьёзным видом говорили они о недопустимости внебрачных половых сношений. Хотя давно известно, что самые строгие блюстители нравственности это постаревшие развратники и блядуны. Надо было послушать только, какую блестящую речь произнёс Мишка Калинин о супружеской верности. Это просто сказка. Но кто бы не осуждал внебрачные связи, но только не он, которому девушки из балетной трупы чуть ли не на нос свои трусики вешали.

Хотя давно известно, что самые прекрасные речи об аморальности, беспорядочных половых связях и торжестве добродетели над пороком произносят бандарши великосветских борделей.

Володенька всё это слушал и лукаво улыбался, а они все его так мягко журили, что вот, дескать, нехорошо так себя вести и Наденьку расстраивать. И, наконец, заключительное слово произнёс Генсек Йоська Корявый-Чопур и заявил, что во всех внебрачных связях вождя мирового пролетариата виновата она, Надежда Крупская, потому что холодна в постели и не так часто вступает в интимную связь с Владимиром Ильичём, которому необходимы более частые половые сношения для поддержания здоровья в спортивной форме, поэтому надобно освободить Надежду Крупскую от ряда занимаемых ею должностей и обязать её больше обращать на себя внимание как на женщину, способную сексуально удовлетворить вождя трудящихся всего мира.

При этом, как он на неё смотрел! Сколько презрения и насмешки было в этом взгляде! Как они все смотрели на неё! Они буквально мысленно раздевали её догола. А ей давно уже не двадцать. Одрябла кожа, отяжелели ноги, располнело тело и жабий взгляд: след баязедовой болезни на лице. Могла ль она соперничать с молоденькими тёлками в постели?

Всё это было так жестоко и обидно, что Крупская, прийдя домой, валялась на полу и ревела как белуга. Но всё проходит, всё проходит мимо. Зарубцевалась боль, затихли страсти. И вот сейчас, глядя на торт, она вдруг с кристальной ясностью представила себе, как Йоська плотоядно улыбнётся лишь краешками губ, когда ему доложат о её смерти и её гостей, соратников его заклятого врага, Володьки Ульянова. Он ненавидел его и не мог ему простить ни своего изгнания вЦарицын, ни его стремления сместить его с должности Генсека. Он ненавидел и его сподвижников-интеллигентов ещё с того времени, когда они ему руки не подавали как отцеубйце и насильнику-педофилу. Конечно, его вышибли из духовной семинарии отнюдь не за плохую успеваемость, как то утверждает Троцкий. Если бы он не успевал, то его к экзаменам не допустили бы. Причина была другая. Согласно Владимиру Успенскому, его исключили за изнасилование несовершеннолетней девушки, от которой у него была дочь Паша.1

Где, в каком концлагере стёрли её в лагерную пыль? А может быть пристрелили в тюремном подвале? Никто не знает.

После изгнания из семинарии Сталин без денег и работы оказался на улицах Тбилиси. Перебивался поначалу случайными заработками. Работал одно время сторожем в физической обсерватории и вскоре стал своим человеком среди блатных-кинто, известным по кличке Оська Корявый. Чопур, по-грузински.

В то время его и заметил знаменитый бандит Тер-Петросянц, по кличке Камо, и включил в свою банду. Впоследствии, конечно, напишут, что это Сталин привлёк Тер-Петросянца к революционной деятельности, но в действительности всё было наоборот.

В июне 1922-ого года с Тер-Петросянцем было покончено: он слишком много знал о Сталине, чтобы умереть своей смертью. Он также знал, что именно Сталин был замешан в убийстве своего биологического отца, настоятеля Ново-Афонского монастыря архимандрита Иерона Васильева. Этот архимандрит и был его духовным наставником, в то время, когда у всех остальных семинаристов духовником был настоятель Тифлисского храма.

Екатерина Геладзе, Кеке, мать Сталина не была гулящей женщиной, поэтому неправ был Сталин, когда в 1927-ом году, приехав в Тбилиси и увидев на перроне среди встречающих его свою мать, он сказал ей: «И ты здесь, старая шлюха». Она этого не заслужила.

У неё была любовь. Ей было всего шестнадцать лет, когда «святой отец» соблазнил её. В то время, когда она ждала ребёнка, ей срочно требовалось найти мужа, чтобы не прослыть женщиной лёгкого поведения. За солидное вознаграждение, позволившее ему открыть свою собственную сапожную мастерскую, на ней женился двадцатидвухлетний работник обувной фабрики Адельханова Виссарион Джугашвили из селения Диди-Лило. Кстати, фамилия у него какая-то странная: в переводе с грузинского на русскийона звучит как сын еврея, ибо джогарэ, по-грузински – еврей, а швили-это сын. Не были ли предки Виссариона еврейскими выкрестами? Вполне возможно.

Однако связь Кеке с архимандритом Иероном не прерывалась и после замужества. Они любили друг друга, но его чёрная ряса мешала им воссоединиться друг с другом. Первые двое детей у неё умерли. Кеке, будучи женщиной глубоко верующей, считала, что это наказание за грех, поэтому, когда третий ребёнок выжил, она решила посвятить его Богу, чтобы он пошёл по стопам отца.

С мужем жизнь у Кеке не сложилась. Пасынка своего он не любил и часто избивал. Мать защитить его не могла, так как и ей зачастую доставалось от пьяного мужа. Зная восточные нравы, можно предположить, что Виссарион мучился от того, что из-за денег пошёл против моральных принципов горца и женился не на девственнице и считал себя опозоренным. Так что не было у Виссариона духовной близости с Екатериной. Вот в такой семье отчима-пьяницы и покорной своей судьбе матери Сталин рос забитым, мстительным и злым волчонком.

Вскоре Виссарион покинул семью и был убит в пьяной драке, когда Иосифу-Сосо было всего десять лет. Однако в полицейских анкетах Сталин указывал, что он умер в 1909-ом году, когда Сталину шёл тогда двадцать девятый или тридцатый год. Зачем Сталину понадобилась эта ложь вряд ли это станет когда-нибудь известно.

Впрочем, сам Сталин знал, что Виссарион Джугашвили не был его биологическим отцом. Из его намёков его апологеты указывали на то, что его отцом был знаменитый путешественник Пржевальский. Но это был всего лишь отвлекающий маневр. Не был им и владелец обувной фабрики Адельханов, а также и богатый торговец Игнатошвили, в доме которого Сталин подолгу проводил своё время.

Ролью покровителя семьи Джугашвили Игнатошвили покрывал грех архимандрита Иерона Васильева, как упоминалось ранее, и получал от него деньги, чтобы оплачивать обучение Сталина в духовной семинарии.

Действительно, «как сын бедного сапожника мог поступить в духовную семинарию? Обычно в неё поступали дети священнослужителей из обеспеченных семей. Кто мог платить за обучение Иосифа Виссарионовича».2

Кто мог платить за обучение? Явно не Кеке из своих мизерных заработков, которые она получала за свою поденную работу.

Платил за обучение, как указывалось выше, Иерон Васильев, выходец из крестьянской семьи Кастромской губернии. Он также был и духовным наставником своего сына и оказал большое влияние на его мировоззрение: познакомил с идеями иезуитов и Маккиавели, пробудил вкус к литературе и поэзии. Иосиф также был по-своему признателен своему духовнику, но однажды Иосиф узнал, что он отнюдь не Джугашвили и даже не Игнатошвили, а сын настоятеля Ново-Афонского монастыря архимандрита Иерона Васильева. Можете ли вы представить себе, какая буря гнева и обиды могла подняться у юноши, выросшего в Грузии, от сознания «опозоренной чести» его матери, своего попранного человеческого достоинства? Знаете ли вы, что значит для горца быть «бастардом»? И в 1912 году Иосиф помог архимандриту Иерону перебраться в мир иной. Как и кем это было исполнено уже никто этого не узнает, но мать до конца своих дней не могла простить сыну смерть отца. Она никогда к нему не ездила ни в Москву, ни на одну из его дач на Кавказе, а поехать было куда, ибо: «такого количества дворцов, загородных резиденций, дач в Крыму, на Кавказе, в Подмосковье и других местах не имел ни один русский царь. «Скромный» сын сапожника Виссариона Джугашвили имел столько дворцов, особняков и дач, сколько не имели все Романовы вместе взятые»3

Он тоже только один раз перед смертью навестил её, но духовного примирения между ними не произошло. На похороны он не приехал.

Смеркалось. За окнами мела пурга. Крупская задумчиво смотрела в одну точку. Наконец она ясно представила себе как, отведав сталинского торта, её гостиная превратится в морг. Потом она подумала, что может быть они и не сразу умрут, а успеют ещё приехать к себе домой, но обязательно умрут, и Сталин будет доволен. Крупская криво улыбнулась. Нет, такого одолжения она ЙоськеКорявому на этот раз не сделает. Она вздохнула, прошла на кухню, поставила торт в буфет. С минуту постояла в нерешительности, потом взяла свой, загодя купленный торт, и вернулась в гостиную.

Гости разошлись за полночь. Наутро Крупская долго нежилась в постели. Потом приняла горячую ванну, вскипятила чай. А за окном свистел ветер, метель не унималась, серые рыхлые облака низко стелились над землёй. На душе было тоскливо и грустно. Ей представилась вся её пройденная жизнь, безрадостная и одинокая: ни любви, ни семейного уюта, ни детей, а какая-то надуманная, так называемая революционная борьба за счастье народное, а на самом деле борьба за захват власти, которая не доставила счастья не себе и не людям. Да и вообще досталась власть не тем, кто за неё боролся и завоевывал, рискуя жизнью, а тем, кто пришёл со стороны уже на всё готовое. Во имя чего всё это было нужно? Неужели во имя того, чтобы богатую, процветающую страну, соперницу западных цивилизаций превратить в нищую полицейскую державу, покрытую сетью концлагерей, и чтобы ею правил малограмотный, недоучившийся попик, выходец из преступного мира, блатной, уголовник от политики Йоська Корявый, который угрожал ей в случае неповиновения объявить женой Ленина красивую грузинку Зинаиду Квитвашвили, на которой женат был Ленин первым браком. Их сочетание совершено было в церкви «Святой Богородицы» в Петербурге.

А за окном, не переставая, выл ветер, крепчал мороз, казалось вся Россия стонет, скованная тяжкими цепями. Крупская подошла к буфету, достала киевский торт, присланный ей Сталиным ко Дню рождения. Задержала на нём свой взгляд. Отрезала небольшой кусочек. Задумалась и отставила его в сторону. Тусклый дневной свет с трудом пробивался в заснеженные окна. На сердце было так муторно и тяжело, что просто не хотелось уже жить, тогда она протянула руку, взяла кусочек торта и надкусила его.

 

 

 

 

 

 






1 Успенский В. Тайный советник вождя.Т.1. СПб., 2000. стр.26.



2 Ф. Д. Волков. Взлёт и падение Сталина. М., 1992г., стр. 24.



3 Ф. Д. Волков. Взлёт и падение Сталина. М., 1992г., стр. 282.



К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера