АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Дмитрий Легеза

Вознесение астронавта. Стихотворения

собаке некачалова

 

Я смачной колбасы, блохастый Джим,

Принес тебе в писательском портфеле;

Над Крымом облако, похожее на Крым,

Пробитое Луной в районе Коктебеля.

 

Давай глядеть в пробоину, наверх;

На берегу, шипящем от прибоя,

Пес местный и неместный человек

Лежим, вполне довольные собою.

 

Вот облако ушло за Карадаг,

И Джим спешит за облаком внезапно,

А лапу дать на счастье? Как же так?

Уходит пес – и счастие безлапно.

 

 

*  *  *

 

У нас погибла водомерка,

Теперь вода неизмерима,

Она бушующим потоком

Смывает наши города.

 

Мы не построили ковчегов,

Нас просто не предупредили

Ни замечательный синоптик,

Ни восхитительный пророк.

 

И вот, спасаемся как можем,

И счастливы владельцы лодок,

Всем остальным достались бревна:

Ментам, чиновникам, бомжам.

 

Мы зажигали фейерверки,

Мы зарабатывали деньги,

Квартиры брали в ипотеку,

Подолгу делали ремонт.

 

Мы как-то вышли на прогулку,

И там был, вроде, пруд пожарный.

Вдруг кто-то смотрит: водомерка.

И бросил камень. И попал.

 

 

*  *  *

 

Уборка квартиры как исповедь

Двух комнат и кухни, потом

Еще что-то вымыть и выстирать –

Вот так очищается дом.

 

На улицу мусор выносится,

Впускается в окна февраль.

Дом будет прощен, а виновница

Моей суеты – прощена ль?

 

 

Вознесение астронавта

 

Перед тем как отлететь на Сириус,

Тихо произнес:

«Господи, спасибо, что не сифилис,

Не туберкулез.

 

Что даешь уйти по-настоящему,

Выиграв себе

Огненный полет в железном ящике

К Сириусу-Б.

 

Для меня с грехами и огрехами

Это рай такой».

Он еще успел сказать «Поехали»

И махнуть рукой.

 

 

*  *  *

 

Эльф Яков подрабатывал воланом,

Он чувствовал себя аэропланом,

Летая над веревкой бельевой,

Покуда два фаната бадминтона

По Якову лупили монотонно,

Забыв, что перед ними эльф живой.

 

Болезненны у Якова полеты,

Но лучше так, чем вовсе без работы,

Сегодня скуден эльфа рацион.

И каждый день, почистив и проверив

Костюм рабочий – юбочку из перьев,

Эльф Яков уходил на стадион.

 

«Вот раньше были феи, были гномы,

Дюймовочка была, а нынче кто мы,

Кем стали Питер Пэн и грозный Крюк,

Кому приятна сказка неживая?» –

Так думал Яков, каску надевая

И отключая телефону звук.

 

 

Бродским навеянное

 

Антонова Петрову не дала...

Последний тихо встал из-за стола,

Где остывал заваренный «эрл грей»...

«Быть может, оттого, что я еврей?

Но я ношу фамилию Петров...» –

Подумал так Петров, и пара строф

Стихотворенья свежего вполне

Оформились и выползли вовне,

На лист бумаги, на холодный свет...

Петров вздохнул и выплюнул послед –

Достаточно внушительный комок:

«Меня не любят, как я одинок,

И сигареты кончились почти,

И водку продают до десяти

(Как раз пробило десять), и к среде

Оплачивать кредит, а деньги где?

И начались проблемы со спиной,

И начались проблемы со страной.

Я – мертвый груз, стареющий балласт,

И мне уже Антонова не даст.

Затылок лыс, на животе жирок –

Не велика ль цена за восемь строк...»

И встрепенулся: «Думаю, что нет.

Пойду, рискну: «Антонова, привет!»

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера