АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Борис Борукаев

Путь. Стихотворения

Возрастное

 

Средневековый замок. Но без башен.
Завод сталелитейный. Но без домен.
Так ты вполне разумен, но безбашен.
Так ты в тепле под крышей, но бездомен.


Кладешь ли плотно на сердце заплату,
судьба готовит новые заточки.
Приемлешь бескорыстие за плату.
Над «i» расставив точки, прешь за точки.


И, всматриваясь в зеркало подолгу,
узнать желал бы прежнего повесу,
любившего по чувству — не по долгу,
избранниц намечавшего по весу.


По сосенке ты собираешь с бору.
Привык таблетки принимать с едою.
Безмерно рад друзей старинных сбору,
бросаясь в омут с головой седою.


Все нежные слова

 

Все нежные слова возьму с собой.
Возьму надежду, вдохновенье, веру.
Галантность и порядочность — с лихвой.
А также ревность с безрассудством — в меру.
Еще я запасусь терпеньем впрок,
и Робинзоном, жаждущим согреться,
займу пока укромный уголок
ее необитаемого сердца.


Мыслью по древу

 

Пришла любовь да и другая с ней пришла.
А ты от них ушел.
Печальна участь буриданова осла.
На то он и осел.


Достиг вершины. Но чему рукоплескать?
Она — подводный риф.
Бежит к подножию горы Сизиф опять.
На то он и Сизиф.


Давно пора сменить пилюли на драже.
Не горько ли живешь?
Как подсластишь, так сразу легче на душе.
На то она и ложь.


Твердят: я всем хорош, но есть черта одна.
Упрям и этим плох.
Ну что сказать? Не пробивается стена.
На то он и горох.


В ладу

 

По миру легкой поступью иду,
со всем, что в этом мире есть, в ладу:


с друзьями, избегающими встреч,
с врагами, обнажающими меч,
и с женщинами, преданными мне,
и с женщинами, чьи сердца в броне,
с волками, что наводят страх на глушь,
с воробышками, пьющими из луж,
с деревьями, травинками, дождем,
с холодной ночью, с жарким желтым днем,
с огнем, водою, небом и землей...


Вот только не в ладу с самим собой.


Изваяй надежду

 

Изваяй надежду, скульптор. Не жалея глины.
До краев необозримых прямо от порога.
Пусть заполнит все пространство, выси да глубины,
где, глумясь, авторитарно правит безнадега.


Опиши любовь, писатель. Но не так, как эти
доморощенные снобы, лживые писаки.
А найди слова такие, чтобы в ярком свете
вмиг предстало то, что часто кроется во мраке.


Проясни вопрос, философ. Отчего же цели
в этом мире столь неясны и сам мир непознан.
Но лишь гроздья просветленья наконец созрели,
сил немного остается, и меняться поздно.


Скульптор пьян. Писатель в трансе. А философ замер.
Жизнь — матрешка. Дни, недели, месяцы и годы.
И они мелькают, словно вспышки фотокамер,
оставляя нам на память только эпизоды.


Путь

 

Пора истлевших догм. Шагал по пепелищу,
ни разу не сойдя с неверного пути.
Но от добра добра, действительно, не ищут.
Но от добра добра не так легко найти.


Распутье, как рояль из черно-белых клавиш.
Внезапно осознал: мой Бог! Счастливый миг —
не в том, чтобы достичь того, чего желаешь,
а в том, чтобы желать того, чего достиг.


Кругом и шагом марш! До роковой развилки.
Пока еще есть шанс себя вернуть туда,
где помыслы чисты и диалоги пылки,
где встать на верный путь возможно без труда.

 

К списку номеров журнала «ДЕТИ РА» | К содержанию номера