АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Денис Опякин

Автобиографические заметки. Миниатюры

ДЕД

 

Последние дня три меня мучает один и тот же сон. Как будто собрались с ребятами на восьмидесятилетие поселковой школы. Приехали не то чтобы все, но почти все. Кого-то сразу узнал, кого-то нет. Сидим, рассказываем друг другу что-то, смеёмся. И вдруг классный руководитель обращается ко мне: «Денис, а в каком году твой дедушка умер?».

При чём здесь, думаю, дед. Начинаю что-то бубнить. Краснею. А кругом тишина. И такое ощущение, что все смотрят только на меня.

– Денис, не молчи, отвечай. Ты же руку тянул.

(Руку. Какую руку?)

– Денис, глухой, что ли?

Встаю, оглядываюсь. Выхожу к доске. Ноги дрожат, язык заплетается.

– Мой дед. Вы знаете, мой дедушка. Он.

(И тут к горлу подкатывает комок, наворачиваются слёзы, и рождается буквально следующее.)

Вы знаете, Лидия Николаевна, я не помню, когда умер мой дед. Честно. Это был второй или третий курс института. Я вернулся после двух пар. Отец обедал. Я разделся, прошёл на кухню. И вдруг отец как бы мимоходом говорит: «Денис, дед вчера умер». Это было 22 или 23 февраля. Год не могу вспомнить. Зато помню, как он однажды забрал меня из детского сада. По дороге домой мы купили в магазине папирос «Бе-ломорканал», и дед ворчал всю дорогу, что десяти пачек может не хватить. Сели на теплоход. Переплыли речку. Потом долго шли по мосткам. Я падал. Дед поднимал меня, и каждый раз говорил, какой я неуклюжий. У дома нас встретила бабушка. Мы помыли руки и сели обедать. Потом я пошёл гулять. Дед выходил на крыльцо и смотрел, как я вожусь в песочнице.

Ещё помню, как мы ходили с ним на празднование Дня Победы. Дед надел свой любимый костюм, кепку.

Бабульки кричали ему:

– Эй, Василий, а это кто?

– Внук.

- Старший или младший?

- Старший.

– Голова какая большая. Наверное, умный будет.

(Штанишки были коротковаты и натирали чуть ниже коленок, но я терпел.)

Народу на площади было много. Ребята прыгали, смеялись. Кругом носились шары, флаги. Вдруг какой-то мужик взял меня на руки и говорит: «А ну, малец, пойдём, поздравим ветеранов».

(Дед как-то сразу сдался, без боя.)

Мужик поднялся со мной на трибуну и сказал: «А теперь, уважаемые ветераны, вас поздравит самый маленький участник парада». Я тужился, тужился, а потом как закричу:

– Пра-здра-вляю!

– Вот молодец, – сказал мужик. - Хороший у тебя парень растёт, Василий.

Помню, как бежал мимо той же трибуны и кричал, что у тёти Оли рак. Думал, что это что-то хорошее, и спешил первым рассказать об этом маме. А дед брёл где-то позади…

Ещё помню, как ехал с тренировки в троллейбусе. Вонища жуткая. Вот, думаю, бомжатник. Потом присматриваюсь, а это дед в старой фуфайке на задней площадке стоит. Я вышел на остановку раньше. Прихожу домой. А он с мамой на кухне пельмени ест. И на душе так хреново. Захотелось сразу же состояться. Заработать много денег и поехать с ним в Калугу. На его родину. Но…

И вот сейчас я при деле и деньги есть, а деда уже лет тринадцать как нет с нами. Хороший был мужик. Настоящий. А я даже год его смерти вспомнить не могу.

                                                                                                                                                     Май 2010 года


ЛЬДИНКА

 

Напряжение росло. Поход жены по магазинам затянулся минут на сорок. Сын уже дважды выбегал из комнаты и просил с ним поиграть.

«Амкар» повёл один-ноль. Рахимов спокоен. Бердыев нервно перебирает чётки.

(Шло компенсированное время.)

– Папа, папочка, ну поиграй со мной.

Сын залезает на колени и загораживает экран.

Что за черт! Ну где её носит? Ребёнку скучно, а она...

– Сейчас, Вова. Подожди. Футбол закончится, и пойдём играть.

Свисток арбитра.

– Вот идиоты! Уже «Амкар» обыграть не можем.

– Папочка, ну пойдём.

– Куда пойдём? (со злостью).

– Играть.

– Хорошо, пойдём. Во что будем играть?

– Давай дорогу строить.

– Дорогу долго. Давай я тебе почитаю. Или ты спать хочешь?

– Не хочу. Расскажи мне сказку.

– Какую?

– Про льдинку. Мама мне про льдинку обещала рассказать.

– Вот мама придёт и расскажет.

– Папочка, ну, пожалуйста.

– Хорошо. Слушай. Жила-была льдинка. Она была очень маленькая, но очень твёрдая.

– А почему?

– Потому что много путешествовала.

– Она, что, никого не боялась?

– Никого.

– Нет, папа, льдинки боятся тепла. Они могут растаять.

– Не перебивай папу. Слушай. И вот плывёт она мимо Ростова. Льдинка очень устала и решила зайти к папе Денису в гости.

– А к Вове?

– И к Вове.

– А зачем?

– Она везла папе пирожки, которые ему послала бабушка Ира.

– Наша Ира?

– Конечно, наша.

– А дальше?

– Но папы не было дома. Он ушёл на работу.

– А Вова?

– А Вова ещё спал и не слышал, как льдинка стучалась в дверь.

– А мама?

– А мама ушла в магазин.

(Открывается дверь.)

– А вот и мама.

– Аня, ну где ты ходишь?! Мало того, что «Рубин» проиграл, так ещё ребёнок капризничает. Он, кажется, спать хочет.

– Он у тебя всегда спать хочет. Я же сказала, что ещё в аптеку зайду. Ты же вчера ничего не купил.

– Мама, давай поиграем.

– Вовочка, давай сначала покушаем, а потом я тебе почитаю.

– Хорошо. А папа мне про льдинку рассказал.

– Про льдинку? Ты, что, ему сказки рассказывал? – обращается ко мне.

– А что, я своему сыну уже сказку не могу рассказать?

– Хорошо, хорошо. Молодец. Вова, садись. Сейчас кушать будем.

К списку номеров журнала «ЛИКБЕЗ» | К содержанию номера