АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Виталий Будашко

Три стихотворения



* * *  
когда в меня средь сплющенных снежинок
прольется ощущение весны
(для чувствующих – это постижимо,
для остальных – посылы не нужны)
я растворюсь во множестве соседей,
причем, не разобравшись: он – она,
(больным весной, кто вниз по крыше едет,
своя, над головою, не нужна)
спирально опустившись по сосульке,
сорвусь с нее, чуть облегчив карниз,
и где-то там внизу неслышно булькну,
как угодивший в реку альпинист

вихрастый след от моего паденья
расплещется в пространство и замрет,
тихонько смерть раскрошится на звенья,
последним из которых будет взлет,
и я, смирившись с тем, что звук конечен,
с его конца врываясь в тишину,
замерзну в луже и наступит вечер
средь глаз, опустошающих весну
и кто-то непременно ступит в лужу
на тонкий лед и я в нем раскрошусь,
и стану утру вероятно нужен,
как сердцу непредвиденная грусть

дружище луч, не поздний и не ранний,
начнет меня запаивать с утра
переборщит, но сожалеть не станет
прекрасно понимая, что пора
и я, очнувшись радужною бульбой,
объяв часть неба над клочком воды
(так случай оторачивает судьбы),
начну елозить свой последний дых,
для всех, кто в луже, оказавшись лупой,
что умножала небо во сто крат,
и в нем не раствориться было б глупо,
тем более, что там родился март

а капли всё летели и летели,
и лужа пузырилась и звала,
и были пузыри, на самом деле,
воздвигнутые богом купола

когда-нибудь  мне станет все равно,
что кто-то там летит с соседней крыши
я буду знать, что он на время вышел
в распахнутое временем окно



БЕЛОЕ-БЕЛОЕ

Мороз и бесконечность. Глубина.
Отождествляясь с нею понемногу
Впадает в снег разбитая дорога, –
Как чёрная речушка,– вглубь окна,
Становится под снегом не видна
Ни страннику, ни дьяволу, ни Богу…

Всё видоизменяется окрест,
Становится листом – большим и чистым…
Когда в безмолвие воткнётся выстрел
Со стороны холма, что держит крест,
Ватага воронья сорвётся с мест,
И ветви обесснежатся искристо…

…………………………………………
………………………………………...

И я смотрел на этот белый цвет, –
Что стал преобладающим на фото, –
Надеясь разглядеть хотя бы что-то,
Похожее на твой несмелый след…
А снег всё безобразничал в ответ,
Завихриваясь из-за поворотов…

И эта чистота, искрясь, меня,
За миром следом, чуть приподнимала,
Сведя в одно вчерашние начала,
Чтоб я, как прежде, смог тебя обнять,
И чувство белым-белым ощущать…
И этой чистоты не будет мало…

* * *
ни листья под снегом, ни память о прошлой весне
не выкажут небу мои ощущения… слышишь
как трогают пальцы ручьёв пыль на стёклах, и с крыши
пытаются землю втянуть, прижимаясь к стене?
где ветра порывы, как шёпот шамана в ночи,
придонные тени, как чьи-то слова на прощанье,
покажутся мне на растаявшей жиже гаданьем,
дрожанием пламени кем-то зажженной свечи.  
не сразу услышишь, как осень вползает в твой дом…
оставь, не пытайся препятствовать этим движеньям!
ты чувствуешь, как раскололось твоё отраженье
на тонком подтаявшем льду под фонарным столбом?
но выпить придётся до дна, раз нельзя разлюбить,
всё это лекарство, разлитое в наши разлуки!
ты чувствуешь, – осень тебя раскрошила на звуки,
на хлебные зёрна, и нижет на времени нить?
и голос не будит тебя за мгновенье до сна,
и вряд ли разбудит потом, за мгновенье до марта.
не в миг расставанья октроется чёрная карта,
не в час полнолунья окажется полной луна!
ты скажешь потом, что всё это – обычный гипноз,
что все времена – это сны, это – тёплые руки…
но варится снадобье, полнятся наши разлуки,
надежду последнюю ставя под тот же вопрос…
а будут ли листья под снегом нужны по весне,
и будут ли русла реки расплетаться полесьем?

но мастер слова зачерпнул из стихающей песни
и вылил наотмашь в листву, под твердеющий снег…

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера