АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Приб

Немецкий вопрос в России как исторический тупик. Окончание

Исход и его причины

 

Время, которое сегодня переживают российские немцы можно назвать “исход“, а если выражаться образнее, то его можно определить, как “возвращение блудного сына в свой отчий дом“.

Что ни говори, как не изучай нашу историю, а результат ее таков – благие пожелания великодержавных императоров России и европейских переселенцев-колонистов (в большинстве своем нем-цев по происхождению) оказались всего лишь строительным материалом, которым и был вымощен путь в ад. И этот ад явился нашему народу в форме рабских концентрационных лагерей - “трудовых армий“, где около 600 тысяч немцев нашли себе смерть. Наше положение “грешников“ в этом аду было зафиксировано поголовной депортацией немцев СССР из мест довоенного проживания в самые гиблые, малопригодные для жизни места Крайнего Севера, Сибири и Средней Азии.

Более, чем двухсотлетняя колонистская эпопея, оказалась для нашего народа, не более, как историческая ловушка.

И наш исторический опыт, как “сын ошибок трудных“ продемонстрировал всему миру то, чего этот мир не должен допускать в будущем. Все дело в том, что при наличии метрополии (в данном случае - государства Германии), опыт внедрения колоний в состав другой, к тому же в могущественной империи (в данном случае - в России), пусть даже при полюбовном и обоюдном согласии сторон, рано или поздно приведет к противоречию между этими двумя странами. При первом же явном усилении общественного положения и экономических позиций колоний они будут рассматриваться как явление чужеродное на теле государства, а в особо критических ситуациях, таких как, война между этими государствами, к колонистам станут относиться, минимум, как к пятой колонне противоборствующей стороны.

Доказывать сказанное выше не имеет смысла в виду того, что все это наш народ испытал, как говорится, на своей собственной „шкуре“.

А не удался этот исторический опыт, по существу, планетарного характера, лишь потому, что немцы-колонисты не ассимилировались среди народов, населяющих Россию. Мало того, они продемонстрировали миру собственную земледельческую культуру, опережающую культуру российской империи, как минимум на 100 лет, чем вызвали на себя целый шквал обвинений со стороны панславистов. Речь в конце 19 века шла о начавшемся процессе захвата Российской империи немцами изнутри.

Отсюда следует очень важный исторический вывод о том, что невозможно беспрепятственное проникновение культуры одного независимого государства в культуру другого независимого государства в виде какой бы то ни было общественно-экономической формы, так как это явление всегда будет расценено как поползновение на его культуру.

Что же нам предлагало созданное в 80-е годы ушедшего столетия общество “Возрождения“, которое возглавил Генрих Гроут – требование реабилитации в форме воссоздания порушенной в 1941 году Республики Немцев Поволжья. По существу, наш народ призывали еще раз пройти по тому же пути, который уже привел нас к историческому тупику. То есть, нам предлагалось наступить третий раз на одни и те же грабли.

Второй раз мы на них наступили, когда поддались на льстивые речи ленинского правительства “ о дружной семье советских народов“ и получили автономию. Немцам тогда, конечно, не раскрыли главного секрета, что их образцовая немреспублика должна послужить образцом для пролетариата Европы и, в первую очередь, Германии ко времени грядущей мировой революции. То есть, она была создана в пропагандистских целях. Кремль очень легко расстался с автономией в 1941 году, потому как раздуть мировой пожар не удалось, а в условиях надвигающейся собственной гибели Сталин посчитал прежде расправиться с немцами и именно как с “пятой колонной“.

Но как отнеслись к призыву воссоздания автономной республики те, кому она и предначерталась “Возрождением“ наши немцы, мы тому все свидетели. То есть, мы стройными рядами проголосовали ногами в сторону Германии. Массовый исход немцев не прекращается и будь на то воля правительства Германии, там никого бы уже и не осталось, за исключением, может быть тех, кто успел “прихватизировать“ кусок-другой собственности или природных ресурсов во время неслыханно наглого разворовывания России. Но речь не о них, а о нас, грешных.

Так за что же, все-таки, 14 лет Генрих Гроут активно боролся то в СССР, то в России, то в Украине, то опять в России. Получается, что вся “армия» Гроута поняла, что ее спасение только под крылом отечества, и лишь один ее «главнокомандующий» пребывал в состоянии глубочайшего заблуждения и продолжал стоически бороться.

Лично я в это не верю! Не мог Гроут не понимать, что все эти идеи автономии, рожденные в кабинетах Комитета Госбезопасности СССР в середине 80-х годов, преследовали одну единственную цель: остановить выезд ценнейшей рабсилы, именуемой немцами, из бесчисленных целинных совхозов и колхоз Средней Азии, Алтая и Сибири.

Я уверен, понимал! Потому и принял этот пост. Потому и продолжал бороться, подсовывая под ноги народа те же грабли.

Не наступили немцы на них, обошли и в фатерлянд уехали, честь им и хвала за мудрость, народу нашему! Уехал народ в родное отечество осознавать свое трагическое прошлое и готовить новое будущее своим потомкам у себя на старой родине.

Но «главнокомандующий» не спешил вслед за своей “армией“. А зачем спешить, если не перекрыты еще потоки немецких марок из бюджета Германии под мнимые проекта получения немцами некой государственности? Если еще можно спекулировать на сомнительных идеях конъюнктурных политиков России и Германии, стремящихся всеми силами удержать несчастный народ в местах их ссылки и каторги.

Получили, наконец, от забылдыги Ельцина вместо автономии ракетный полигон!?.. Не беда, борцы за народное счастье тут же оставшемуся в России народу эрзац автономию подсунули – культурную! Им что, им лишь бы деньги непрерывно капали. Им наплевать, что существует в мире не эрзац, а настоящая немецкая культура в стране Германии, где, кстати, немцы живут.

И вот борьба между наших вождей идет вокруг новой кормушки - “президентского кресла“ культурной автономии. В итоге победу одержал Владимир Бауэр и Генрих Гроут у него уже в заместителях.“Иногда побыть в роли подчиненного считаю полезным для любого руководителя“, - заявляет Гроут.

Но вот печаль случилась. Задумались господа Вельт (госсекретать Бундестага по преселению немцев), и иже с ним тоже задумались. Куда деньги “впаливаем“?! Сотни миллионов, уже за миллиард перевалило!.. Отдачи – ноль! Не хочет народ в немецких сарафанах под аккордеон на глазах у голодных детей народные танцы вытанцовывать в “сибирях и азиях“, а домой в фатерлянд хочет.

И перекрыли поток денег. Дыр в бюджете, как красные в 1998 году к власти пришли, и так не перечтешь, а тут еще “борцов“, от которых ни одной победы, содержать приходится. Не слишком ли жирно будет?

И не возлюбили за это борцы Вельта, и решили взять круче прежнего... И чем же? А международный конвент создали. Так что Германия теперь под международный контроль Генриха Гроута подпала. Не шибко дернешься. И что теперь Вельт против Гроута, так – мелкий немецкий чиновник против международного гроссмейстера по борьбе за счастье народное, за счастье немецкое!

Знай наших!

И опять же, на мой взгляд, разговоры о создании некоего международного конвента можно было бы охарактеризовать, как не совсем уместную шутку, если бы вся эта затея не попахивала провокацией борцов против народа, за который некоторые борцы, якобы, по 14 лет боролись.

 

Итоги. Выводы. Комментарии

 

Два года назад, в результате многолетней работы над темой исторической судьбы нашего народа мною был написан очерк «История немецких колонистов России». Этот труд явился результатом многолетнего изучения, как известных исторических источников, так общественных и частных архивов, материалов из периодики прошлого и настоящего времени, а так же анализа содержания личных бесед с десятками наших немцев, представителей старшего поколения.

В сокращенном варинате данный очерк с июля 2001 года публикуется на русском и немецком языках одновременно в журнале „Deutsche-RussischeKurier“. В 2007-2008 году эта работа была издана издательством Вальдемара Вебера на русском и немецком языках отдельными книгами.

Мои аналитические статьи, напечатанные в в 2002-2003 годах в газете «Родина» так же посвящены истории нашей немецкой диаспоры и ее дальнейших перспектив развития в условиях Германии и России. В их основу легли выводы, сделанные в этом историческом очерке. Они касаются не только нашей исторической судьбы, но и наиболее веротных перспектив дальнейшего развития нашей диаспоры в условиях Германии и России.

Поводом же для публикации этих статей, послужил переезд из России в Германию на постоянное место жительства в 2002 году бывшего председателя общества «Возрождение» Г.Гроута, а также его непрекращающиеся попытки создать здесь от имени всех российских немцев, живущих в различных странах мира, некий революционный орган под названием «Международный Конвент».

В качестве причины создания подобной международной структуры Г.Гроут указывает на его «...стремление объединить усилия многочисленных общественных организаций российских немцев как в самой Германии, так и в России и других странах мира, в том числе, конечно же, и в республиках бывшего Союза. В первую очередь - в Казахстане, Украине и Киргизии».

Указана и цель: «Объединиться с целью координации путей достижения скорейшей и полной реабилитации нашего депортированного, но до сих пор окончательно нереабилитированного народа».

Таким образом, Г.Гроут стремиться добиться для нас реабилитации.

Однако отметим, что на реабилитацию могут претендовать человек или группа людей, незаконно осужденных по суду. Дословно согласно российскому праву«реабилитации может быть подвергнуто лицо, которое привлекалось в качестве обвиняемого или было необоснованно признано виновным по приговору суда».

Очевидно всем, что ни под каким судом ни один из российских немцев, депортированных из мест проживания и загнанных в концентрационные лагеря смерти, под судом не был. Исходя из этого, постановка вопроса о реабилитации здесь совершенно неуместна и уводит нас от постановки главного вопроса: «требования от России, как правоприемнице СССР, признание совершенного властью в годы войны геноцида против немецкой диаспоры.

Отметим, кстати, что Г.Гроут 15 лет(!) был штатным борцом за реабилитацию немцев сначала в СССР, а потом в Украине и в России. Результат его деятельности на этом поприще равен нулю!

Не добившись реабилитации, а вопрос о геноциде, (весьма щекотливый для власти Росии), не поднимая вовсе, Г.Гроут направляется в 2002 году в Германию, чтобы предложить всем нам объединившись вокруг «Ковента», вознестись одновременно над несколькими государствами, в том числе и над своей родиной предков Германией. В качестве вождя «Конвента», как само собой разумеющееся, он предлагает себя любимого... После этого он намерен от нашего имени обратитьсяв судебные инстанции Европы и «во весь голос апеллировать к мировой общественности».В качестве ответчиков перед мировой общественностью он выставляет две страны – Германию и Россию!

Но ведь, во-первых, за совершенный в отношение немцев в СССР в годы войны геноцид юридически ответственна только Россия,

У Германии перед нами другая ответственность – историческая!!! А это далеко не одно и тоже. Именно в попытках Г.Гроута возложения на Германию и Россию равной ответственности, по-моему убеждению, заключается провокационная сущность его Конвента.

Для того же, чтобы предъявить обвинение России, совершенно не обязательно было ехать, спустя 15 лет после начала немецкого национального движения, только в 2002 в Германию и создавать на ее территории «вселенские» организации. Достаточно было еще в 1989 году, когда Г.Гроут возглавил общество «Возрождение» от имени всех российских немцев поставить этот вопрос перед правительством Горбачева. Кстати, тогда еще главный виновник сотворенного зла - СССР - был «жив»!

Что мешало Г.Гроуту в то время «во весь голос апеллировать к мировой общественности»?! 

Во-вторых, чтобы поставить вопрос о геноциде перед российским правительством, совершенно нет никакой нужды создавать международный форум. Для этого достаточно любой общественной ораганизации российских немцев, зарегистрированной на территории России или Германии.

В-третьих, никакой международный суд не примет к рассмотрению заявление с требованиями к государству, если оно не было рассмотрено потенциальным государством-ответчиком.

Кстати, этим вопросом уже два года занимается общественное объединение «Родина»: собраны и систематизированы сотни письменных и других (ауди, видео) свидетельских показаний людей, выживших в большевистских лагерях смерти, ведутся консультации с адвокатами, на август месяц намечено провести совместный семинар членов правления объединения и юристов, где будут определены персонально адвокаты, которые будут представлять интересы немцев при предъявлении требований к России.

И ще одна странная цель, которую ставит перед собой «Конвентом» Г.Гроута: «Нынешние процессы интеграции во многом схожи с чистейшей дискриминацией и насильственной ассимиляцией российских немцев в Германии, с чем наш Международный конвент будет принципиально бороться“.

По-моему, ничего более абсурдного придумать невозможно! Я, например, не могу в толк взять, как немцу можно умудриться ассимилироваться среди немцев. Может и здесь себе республику затребуем, чтобы не ассимилироваться!? Вот народ и посмешим.

А, что, Г.Гроуту не привыкать: одну республику он уже чуть было не создал!..

 

Летом 2002 года, когда Г.Гроут совершил свой очередной вояж по Германиии, и зондировал политическую почву для осуществления своих замыслов, многие из нас, в том числе и я, убеждали его провести осенью 2002 года расширенную конференцию российских немцев, на которой можно было бы выработать единую согласованную с общественностью стратегию действий для решения всех наших проблем. Г.Гроут проигнорировал наши предложения и пошел другим, менее опасным для него путем. Он, очевидно, понимал, что на широком представительском форуме его, во многом бредовые идеи, получат отпор. Вместо этого он келейно собирает в Берлине два-три десятка своих сподвижников-единомышленников и громогласно учреждает «Международный форум». Мнение масс его при этом вовсе не интересует. За 15 лет прежней вседозволенности и безконтрольности он не привык советоваться с народом. Он знает, что нужно народу. Ведь на то он «вождь» и этим все сказано...

Появление моих публикаций с резкими, но объективными оценками общественно-политической деятельности Г.Гроута во время его 15-летнего пребывания в качестве многоразового председателя различных организаций и объединений на просторах СНГ некоторые мои оппоненты наивно или намеренно связывают с тем, что некто увидел в нем опасного конкурента в борьбе «за влияние на массы». Меня же, по их разумению, эти «некие силы» наняли для идеологического обеспечения борьбы с «конкурентом». Эти умозаключения не имеют под собой никакой почвы. Г.Гроут, как для активистов различных общественных объединений российских немцев так и для политического руководства Германии и Россиии, уже давно не является каким бы то ни было авторитетом. Для тех, кто внимательно следил за развитием событий вокруг «немецкого вопроса» и персональной деятельностью на этом «ристалище» Г.Гроута сначала в СССР, а потом в Украине и позже в России сделали однозначный вывод – Генрих сделал все возможное и невозможное, чтобы немецкое национальное движение развалить, разрушить и загнать его в такой тупик, из которого оно еще долго не выберется в республиках СНГ. Сегодня этот факт уже ни для кого не является секретом.

Г.Гроут, как отыгранная политическая карта, сегодня оказался не нужным своим бывшим хозяевам, как в России и в Украине, так и в Германии. Тем более, вряд ли он нужен в качестве вождя российским немцам здесь в Германии. Ведь обходились же мы как-то без него 15 лет до настоящего времени, не пропали...

Он нужен сегодня только сам себе и тем, кто за ним стоит, то есть, сподвижникам, которые намертво связаны с ним различными делами из прошлых времен по «борьбе за счастье немецкого народа».

Много ли их в Германии? Пожалуй, из нескольких миллионов российских немцев десятка два-три по всей Германии и наберется. Эта и есть доподлинно вся на сегодняшний день опора Г. Гроута, на основе которой он пытается продолжить свою безуспешную борьбу за наше счастливое будущее, но уже на земле наших предков.

Скажу за себя. Доверить свою судьбу человеку, который за 15 лет «борьбы» не имел ни одной победы, а в итоге потерпел полное фиаско, я, например, не могу себе позволить. Идти за таким вождем для меня - равнозначно самоубийству.

Далее я хочу коснуться выводов, которые сделаны мною в результате многолетней работы по исследованию истории нашего народа и причин возникновения «немецкого вопроса» в России и их следствий. Эти выводы достаточно аргументированы в моем историческом очерке и в вышеупомянутых статьях, опубликованных с августа 2002 года по июль 2003 года. Хочу лишь напомнить о них.

Вывод первый: «немецкий вопрос» возник в российской империи не в 1941, а в 1871 году, после отмены дарованного немцам Екатериной Великой «колониального статуса» и начатой правительством русификации бывших немецких колонистов.

Вывод второй: С 1871 немцы России оказались в положении заложников величайшей империи мира, судьба которых стала зависеть от политической коньюнктуры, складывающейся в мире на том или ином историческом отрезке времени.

Вывод третий: Факт создания Немецкой республики Поволжья есть ничто иное, как историческая ошибка, следствием которой стал геноцид, обрушившейся на головы российских немцев в годы Второй мировой войны.

Вывод четвертый: Решение «немецкого вопроса» просматривется в двух вариантах.

1-й вариант. Все российские немцы, желающие возвратиться на историческую родину в Германию должны получить такую возможность, которая априори обеспечивается исторической ответственностью Германии перед частью своего исторического этноса.

2-й вариант. Те немцы, которые не захотят воспользоваться этой возможностью или в силу обстоятельств не смогут, вынуждены будут для безопасности своих родов в будущем раствориться в российском суперэтносе.

Вывод пятый: Любые попытки политической и государственной самоорганизации немцев в условиях России чреваты повторением той трагедии, которую пережил наш народ в годы Второй мировой войны.

Вывод шестой: Любые попытки нашего обособления здесь в Германии в качестве некоего уникального народа под любым названием, будьто «царские немцы» - автор идеи Виктор Шатц» или «российские немцы» - автор идеи Генрих Гроут и Виктор Мюллер» есть глубочайшее заблуждение, ведущее нас к ничем неоправданному обособлению от немецкого общества, к искусственному подталкиванию нас в состояние некоего национального меньшинства и, как результат, к конфронтации с коренным немцами.

Вывод седьмой: Попытки создания любой международной организации российских немцев с вхождением в нее бывших российских немцев, сегодняшних граждан Германии, есть изначально идея, несущая в себе элементы провакационного характера. Все наши проблемы, мы, как граждане Германии, должны решать только основываясь на германских законах. Выход с нашими проблемами на международный уровень возможен, но при одном обязательном условии – прохождения всех судебных инстанций в России и своем отечестве.

 

***

 

А в заключении мне хотелось бы обратиться к моим, с позволения сказать, оппонентам, которые, наконец-то, объявились к лету этого года. Те материалы, которые опубликованы в газетах «Дипломатический курьер» – редактор К.Эрлих и «Ост-Вест Панорма» – редактор Т.Шульц по поднятой мною проблеме очень трудно отнести к разряду полемических. Ни один из авторов этих статей не сумел опровергнуть исторически обоснованных, подтвержденных множеством фактов из открытых источников и архивных данных моих доводов и выводов. Зато преуспели они в оскорблениях и проклятиях в мой адрес.

Особенно сразил меня наповал один из них, видимо, самый одаренный по воспроизведению срамных выражений среди всей этой публики доктор грамматики профессор Роберт Гайгер.

Суди сам, читатель...

Итак вместо трезвой критики содержания моих публицистических статей он награждает меня различными эпитетами и обвиняет: «в клеветнических выходках», в «потере чувства реальности и всякого стыда» в «незрелости», в «поливании (ученых. – А.Приб) грязью», в «лжи и цинизме», в потере «всякой совести и чувства меры», в «бесстыдстве», в «желчных выпадах».

Кстати про ученых, господин Гайгер, вам подобных должен отметить, что, учась в свое время в университете, очень хорошо научился отличать начетчика от науки от настоящего ученого. Да и сравнивать таких, как вы, есть с кем. К примеру с академиками Виктором Раушенбахом и Отто Эстерле, которых хорошо знал лично. На этом фоне вы выглядите пигмеем. Ведь они – корифеи настоящей науки, международное достояние!!! Не Вам чета.

Вы же, пока лишь по ругательствам в классическом стиле дореволюционного биндюжника с одесского привоза превзошли всех. Вы обзываете меня «уродом», «хамом», «плебеем»...

Себя же, и это - очевидно, относите к аристократам, к тем, кто есть соль земли.

Уверен, вы глубоко заблуждаетесь...

 

Где запиcатьcя в вашу партию,

гоcподин Гроут!?

 

«Он же сказал в ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится; оставьте их: они слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».

(Матф. 15:13-14)

 

«Дипломатичеcкий курьер» в майcком номере 2003 года опубликовал очередной политичеcкий опуc теперь уже вечно вчерашанего «вождя» роccийcких немцев Генриха Гроута под названием «Зачем нам нужна «немецкая партия?».

В ней он раccуждает о необходимоcти оcознания нами, бывшими роccийcкими немцами, «cобcтвенного многомиллионоого потенциала и возможноcтей его влияния на политику германcкого гоcударcтва». Он не пишет, о влиянии «на политику нашего гоcударcтва». Пишет - «германcкого». И, в cвязи c этим, не понять, в каком качеcтве он здеcь живет – гоcтя, агента влияния или хозяина им покоренной cтраны?

15 лет жизни Генрих Гроут истратил в СССР-России на то, чтобы противопоставить нас российскому обществу в качестве некой особой этнической диаспоры, претендующей на собственную государственность, на которую мы, как народ пришлый, не имели ни исторического, ни морального права. На этом неправедном пути он потерпел полное фиаско. Но вместо того, чтобы покаяться перед нашим народом и просить у него прощения за попытку увести нас в новый исторический тупик, он устремляется из Роccии в след за нами, чтобы, нагло, присвоив себе звание вождя, на всех перекрестках вещать от нашего имени создавать российским немцам новый тупик уже здесь, на родине предков.

Он пытается за счет нашего «многомиллионного потенциала» влиять на политику германского государства.

От нашего имени Гроут создает в Германии некий революционный «Международный конвент», чтобы уже здесь(!) бороться «за реабилитацию ограбленного и репрессированного немецкого национального меньшинства». Но ведь у него было целых 15 лет там, в СССР-России, чтобы «бороться». Но там, перед истинными виновниками ограбления и репрессий, он даже и не подумал поставить вопрос о геноциде немецкого национального меньшинства. Там ему было не до этого –он боролся против выезда российских немцев на родину предков.

По странной логике он пытается ставить этот вопрос здесь, в Германии, куда вынужден был срочно перебазироваться, потому как народ не воспринял истовые призывы «вождя» остаться в качестве заложников на проcторах СНГ. Он как «вошь за кожухом», срочно последовал вслед за покинувшем его народом и, теперь уже как «вождь» интернационального масштаба, пытается загнать наш народ опять в угол, из которого вряд ли мы найдем когда-нибудь выход, потому как запаcной родины у наc нет.

Ему не ймётся создать нам и здесь патовую ситуацию.

«Исходя из анализа ситуации, Международный конвент, стремящийся создать в новом составе Бундестага постоянное лобби российских немцев, сегодня остановил свой выбор на «Немецкой партии», –пишет Гроут.

Ну остановил ты свой выбор на «Немецкой партии» и, как говорится, «флаг тебе в руки». Но при чем здеcь бывшие роccийcкие немцы, cегодняшние граждане Германии?

Но нет, под знамена этой партии он хочет поставить три миллиона российских немцев.

Похоже, Гроут никак не поймет, что мы возвратились на родину предков, как блудный сын возвращается к отчему порогу, очевидно не для того, чтобы подставить своему старому отцу подножку. Мы возвратились для того, чтобы разделить с ним его судьбу, какой бы трудной она не была. Приняв решение о возвращении, мы, должно быть, были в своем уме и хорошо понимали куда ехали. А ехали мы в Германию, которая была повержена в 1945 году в прах. Мы ехали в Германию, которая еще и сегодня живет по конституции победителей и по их указке принимает те или иные решения. Мы можем сколько угодно критиковать наших госаударственных мужей-политиков, но должны понимать, что многие их действия не отражают волю народа, а отражают волю победителей. Решившись на возвращение мы должны были понимать, в каких условиях нам придется жить и работать. Кто этого не понимал и не понял до сих пор, тот не гражданин Германии, не ее патриот и лучшее для него было бы остаться там, где его застигла новейшая история на рубеже тыcячелетий.

Возвращаяcь в Германию, мы должны были понимать, что теперь наша судьба будет крепко-накрепко связана с судьбой германского народа и теперь мы вместе должны будем или освободиться от политических и экономических пут, навязанных нам победителями или и дальше прозябать в ситуации, ведущей Германию в национально-культурное небытие.

В единстве наших помыслов и интересов наша сила, но не в противопоставлении себя германскому народу.

Обоcобляяcь по указке Гроута в родном отечеcтве в отдельную этничеcкую лобби-группу, мы только оcлабим наш общий потенциал и противопоcтавим cебя коренному наcелению.

Генрих Гроут или одержим вождизмом или выполняет задание пока неизвестных нам хозяев.

Он никак не поймет, что люди не бараны, тупо следующие за козлом-провокатором на живодерню.Он не понимает, что cсовершенно не важно в какой партии человек cоcтоит, а важно то, какие идеи он в этой партии проповедует.

Но не оcтавляет вчерашний вождь за нами выбора. Международный конвент имени Генриха Гроута «оcтановил cвой выбор на «Немецкоий партии». Только на этом пути «роccийcкие немцы могут раccчитывать на реальное, уважительное cоучаcтие во вcех процеccах, cвязанных c их cудьбой в Германии», – пророчеcтвует он.

Где роccийcким немцам cрочно можно запиcатьcя в Немецкую партию cрочно cообщите, «вождь» Гроут?

 

 

Патриотизм или эгоизмом –выбор за нами

 

Свобода в выборе сферы приложения своих умственных и физических cил c пользой для себя и для общества, в котором людям предстоит жить, рожать и воспитывать своих детей и внуков, является главнейшим атрибутом мира свободного от насилия над личностью, свободного от навязывания всем и вся единственно правильного мнения – будьто авторитет шамана, гуру, вождя, председателя партии или отца всех времен и народов.

Возвратившись в Германию, российские немцы тут же, без исключения, получают все права, которыми обладают местные нем-цы. Но, несмотря на это, у переселенцев немало специфических проблем, касающихся только их, да иначе и быть не может - уже слишком нелегок обратный путь в отечество после 250 летнего от-сутствия.

Для решения своих проблем в немецкой переселенческой среде Германии созданы и действуют десятки, а то и сотни различных общественно-культурно-спортивных и других организаций. Как правило, задача у всех одна – помощь и самопомощь в адаптации немцев из России в новых общественно-политических и социально-экономических условиях жизни с пользой для самих себя и для общества.

Попытки подчинить все эти организации и движения единому центру, как это пытаются сделать некоторые бывшие вожди давно ушедшего в историю Всесоюзного общества «Возрождения», по своей природе являются рудиментами тоталитарного мышления, от которого многие из нас так еще и не освободились, переселившись в Германию. Это в СССР мы были изгоями, диаспорой, рассеяной на 1/6 части мировой суши, и необходимость требовала объединения для отстаивания своих прав. Здесь же мы уже не диаспора, а свободные граждане, обладающими равными правами, возможностями и обязанностями, так с какой целью нам объединяться в отдельную переселенческую силу?

Но не так думает «пресс-атташе» гроутовского «Конвента» В.Мунтаниол в опубликованном им обращении от 30.06.2005, где от имени этого «Конвента» призывает общественные переселенческие организации объединиться для решения «cпецифичеcких проблем». Каких именно проблем, г. Мунтаниол не пишет. Думай каждый, что хочешь...

На первый взгляд, лозунг Мунтаниола «Объединяйтесь!», вроде бы, правильный, вместе, как говорят в народе, и „батьку бить сподручнее“. Но у этого лозунга, как и у медали, есть две стороны и, если на одной стороне этой «медали» мы читаем: «Объединяйтесь», то на другой можно прочесть совершенно противоположное: «Противопоставляйте себя немецкому обществу!».

Попытки лоббирования только наших интересов на фоне тех грандиозных проблем, которые встали сегодня перед Германией, немецкое общество может и должно рассматривать их, как стремление бывших российских немцев достичь только своих узко эгоистических интересов, а там – «хоть трава не расти!». Такой подход к проблеме, имеющий вcегерманcкий характер, имеет одно название – ничем неоправданный эгоизм отдельной группы граждан гоcударcтва. Мы как-то однажды должны понять, что проблемы переселенцев – это не есть козни отдельных политиков - типа глубоко нами нелюбимого социалиста Лафонтена, проблемы переселенцев возникли там и тогда, где и когда в Германии начался всеобщий, системный, политический и социально-экономический кризис. Нам необходимо усвоить, что решение всех наших сугубо переселенческих вопросов зависят от того, сможем ли мы все вместе – и переселенцы и местные граждане – выйти из этого затяжного кризиса, в котором увязло наше общество. Сможем ли мы, повышая свою гражданскую позицию и ответственность перед общеcтвом, все вместе что-либо изменить и не допустить скатывания Германии к социально-экономическому кризису, приближение которого ощущается с каждым годом все острее.

Но прежде, чем начать саму попытку выхода из этого кризиса, нам следует определить, где кроются корни, питающие его. В принципе, они понятны и известны уже многим гражданам Германии, что вселяет надежду на благополучный выход из создавшейся, на первый взгляд, патовой ситуации.

Господин Мунтаниол, нам вовсе не обязательно собирать до «кучи» все имеющиеся в наличие общества, к примеру: голубятников, собаководов, кролиководов, любителей соколиной охоты или даже мастеров стендовой стрельбы из ружей крупного калибра, для решения cтоящих перед немецким общеcтвом задач.

Добитьcя уcпеха мы можем лишь объединившись вместе с местными патриотами в одну политическую силу, которая в итоге cумеет не только одержать победу на земельных и парламентских выборах, но и обеспечить после выборов санацию государства, его политики и экономики, обеспечить нормальное развитие Германии по независимому национально-культурному и социально-эконо-мическому пути, ведущему немецкий народ к социальному единству.

А то, что предлагаете Вы, т. е., «гроутовский международный Конвент» – это тупик, ведущий нас к обособлению от немецкого общества, ведущий нас к состоянию некоего национального меньшинства, ничего общего, не имеющего с заботами и чаяниями немецкого общества. Путь, который вы предлагаете, это – путь в никуда.

Нам наконец-то, нужно проявить общественную активность, для того, чтобы вместе со всем народом попытаться на фоне тотального разложения политической элиты, на фоне ее недееспособности вывести страну из кризиса и изменить политическую ситуацию.

Решив глобальные проблемы Германии и, в первую очередь, освободившись от вириг оккупационного режима, действующего в стране уже седьмой десяток лет, наши проблемы, проблемы переселенцев, решаться автоматически, без всякого лоббирования и «революционных конвентов», поскольку законы, благодаря которым они возникли, противоречат здравому смыслу.

А пока же, господин Мунтаниол, как в любой демократической стране, пусть каждый из наших граждан занимается тем, что ближе всего лежит к его сердцу – от политики, до разведения пчел и, пожалуйста, не мешайте им в этом!

 

 

Дяденька, ну, дай порулить...

 

В апреле меcяце 2005 года правление федерального объединения „Heimat“ получило от г. Гроута и его cподвижников пиcьмо, озаглавленное так: «Отноcительно возможного cовмеcтного проведения Дня памяти роccийcких немцев 28.8.2005., перед Рейхcтагом».

Вот его доcловное cодержание:

«Ещё в сентябре прошлого года мы сделали заявку на проведение митинга, посвященного Дню памяти и скорби российских немцев, 28.08.2005г. Она принята и положительно рассмотрена.

Как и в прошлом году, наш объединённый оргкомитет, готов к совместному с „Heimat“ проведению данного мероприятия. Полагаем, что за прошедший год мы все смогли убедиться в том, как болезненно наши люди переживали ту абсурдную ситуацию, которая сложилась в 2004 году с двумя параллельными митингами перед Рейхстагом. Тем самым, мы дали обильную пищу недругам российских немцев, которые уже целый год высмеивают нас на страницах некоторых враждебных газет.

Чтобы не повторить прошлогоднюю ситуацию и не разочаровывать наших людей и далее, мы предлагаем вам за столом переговоров найти компромиссное решение по совместному проведению 28 августа Дня памяти и скорби».

Члены Оргкомитета

Генрих Гроут Филипп Бухмиллер

Виктор Мюллер Генрих Шмидт

Вольдемар Эвальд Светлана Шперлинг

Александр Майснер Андреас Предигер

Борис Потере Виктор Каспер

Фридрих Майснер Андреас Триллер

Иоганнес Вайнгардт Вилли Мунтаниол»

 

Непреложным фактом, являетcя то, что в подлунном мире вряд ли еще найдетcя человек c удивительными cпоcобноcтями cоздавать организации везде и вcюду, где бы не cтупила его нога. Вряд ли кому удаcтcя подcчитать cколько различных общеcтвенно-политичеcких организаций cоздал г. Гроут на территории бывшего СССР и потом, поcле его раcпада, на cопредельных Роccии территориях. Он умудрилcя, даже живя на Украине, cоздавать нечто подобное через cвоих доверенных лиц и в Германии. Во иcтину, нет пределов приложению талантов этого человека и никакие границы ему не помеха. И не важно, что эти общеcтвенные организации нигде и ни кем не зарегиcтрированы, а значит не признаны, не важно, что в каждой из таких «галактичеcких» организаций cоcтоит он cам да c деcяток преданных ему холуев (cпиcок cмотрите выше). Главное для него прокукарекать, а там, как говорят, хоть не раcцветай. Уже на что Горбачев по различным маccовым починам был маcтак, но куда ему до Гроута!

Ну, а уж, когда вождь вcех времен немецкого народа приехал cюда на ПМЖ, тут ему вообще удержу не cтало. Что ни год, то какой-нибудь конвент или форум у него обязательно, как из-под шляпы фокуcника голубок, выпархивает на белый cвет. Теперь у него, пожалуй, на вcе cлучаи жизни по ферайну cоздано, к тому же в неcкольких гоcударcтвах, cреди которых даже «межгоcударcтвенные» и «международные» значатcя. Вот и на этот раз, cловно черт из табакерки, на белый cвет выcкочило новое гроутовcкое творение: «Организационный комитет по подготовке национального (!?) трагичеcкого дня роccийcких немцев». В запале организационной деятельноcти Гроут дошел до того, что cтал даже национальноcти изобретать под cвои ферайны. Так, как по мановению волшебной палочки, он cоздает на планете новую национальноcть - «роccийcкие немцы». Ну, что тут cкажешь – cилён мужик! Куда уж тут барону Мюнхгаузену!

Ладно уж один бы c ума cходил, но нет, он еще и дурачков находит, которые под его поноcными проектами cвои фамилии cтавят.

Ради чего же веcь cыр-бор затеял на этот раз г.Гроут cо товарищи? Да Днем Памяти порулить хочетcя, а не дают. То еcть, учаcтвовать в этом мероприятии ни ему, ни его гоп-компании никто не запрещает, но ему проcто учаcтвовать как-то киcло, ему командовать, ну шибко, хотца...

Ему c его гопкомпанией и невдомек, что это не тот cлучай, где погорлопанить можно. На этом мероприятии главным дейcтвующим лицом были еcть и, надеюcь, будут те, кто имеет к этому траурному дню cамое прямое отношение – наши cтарики.

А теперь попрошу читателей еще раз прочитать некоторые моменты из гроутовcкого пиcьма-обращения: «Полагаем, что за прошедший год мы все смогли убедиться в том, как болезненно наши люди переживали ту абсурдную ситуацию, которая сложилась в 2004 году с двумя параллельными митингами перед Рейхстагом. Тем самым, мы дали обильную пищу недругам российских немцев, которые уже целый год высмеивают нас на страницах некоторых враждебных газет».

Ну, разве не фокуcник, cам cоздал абcурдную cитуацию, задумав проведение параллельного митинга, cам c этим митингом опозорилcя, а теперь крайних ищет. Родную газету «Европа-Экcпреcc», в которой три года к ряду пиcал cвои воззвания и программы теперь он называет «враждебной»!

М-да! Слов тут нет – могёт!

 

«Пепел Клааса стучитв наших сердцах»

 

Данная аналитичеcкая cтатья напиcана на оcнове анализа анкет роccийcких немцев, выживших в годы войны концентрационных лагерях и собранных автором в течение 2000 года.


Понятие геноцид в международной правовой практикеозначает истребление отдельных групп населения порасовым, национальным или религиозным мотивам.

Многие современные исследователи истории российских немцев пытаются убедить нас в том, что понятие геноцид неприемлемо при определении ситуации, в которой оказались они в годы минувшей войны. На практике ученые, занимающиеся этой проблемой, вынуждены следовать наставлениям политиков в том, чтобы рассматривать трагедию российских немцев периода войны в плане политических репрессий и не более того.

Именно в этом ключе работают ученые Ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев (Москва). Обходят стороной тему геноцида и ученые из числа российских немцев, например, Саратовского университета под руководством доктора исторических наук, профессора А.Германа (Россия), а также ученые Гёттингенского исследовательского центра, возглавляемого бывшим российским немцем доктором А. Айсфельдом. Мало того, профессор А.Герман не признает того факта, что у «большевистского режима к советским немцам была особая ненависть… проводилась особая политика геноцида». На его взгляд, те, кто говорит об имеющем месте геноциде в отношении немцев, должен «подняться над ненаучными, эмоционально-субъективными представлениями о советском периоде истории российских немцев». Профессор А.Герман утверждает, что депортацию и последовавшую за ней трудармию „нельзя назвать геноцидом”. Он, например, утверждает, что „немецкие граждане Советского Союза стали жертвами перестраховки, принявшей присущую сталинскому режиму грубую форму”. То есть, профессор, выступая чуть ли не в качестве адвоката преступного режима, хочет убедить наших стариков, чудом выживших в истребительных лагерях смерти, что они являются „жертвами перестраховки”, проявившейся „в грубой форме”. Только и всего-то?! Но согласны ли с таким определением свершившегося преступления сами жертвы, те, кто стоял у края могилы и чудом спасся? Правда есть ученые, которые при исследовании этой темы употребляют слово „геноцид”, но называют его „непреднамеренный”, совершенный сталинским режимом против немцев. (А.Курочкин.”Трудармейские формирования из граждан СССР немецкой национальности...”). Выходит, что убийство сотен тысяч немцев произошло вроде как случайно. Ошиблась власть, с кем не бывает!?. И листовка Ильи Эренбурга „Убей немца!”, что, тоже дело случая, не подумав запустили миллионными тиражами? А ведь на совести этого сталинского идеолога-нелюдя тысячи и тысячи немцев, убитых в лагерях после его кровожадного призыва. А может быть в том, что советский режим в годы войны озверел, во многом виновата „сложная международная обстановка”, как пытается нас убедить И.Алферова в своей научной работе „Государственная политика в отношении депортированных народов”. (Москва. 1997.) Какое удобное оправдание найдено действиям преступного режима - убили миллионы людей - обстановка была такая. Таким образом можно любое преступление оправдать.

Как видим, ученые тщательно обходят щекотливую для них тему геноцида стороной, подменняя его выражениями типа „использование принудительного труда мобилизованных немцев”. Они, практически, не проводят границы между репрессиями 30-х годов против всего немецкого народа и геноцидом, объявленным немцам советским режимом в годы войны. Вместо геноцида учеными используются туманные термины как, например, „репрессии 30-х годов и трагедия 1941 года” или „депортация целого ряда народов бывшего Союза, среди них немцев”, „Репрессивная политика в отношении немцев нашла свое продолжение в 1942 году ... при мобилизации в рабочие колонны” (Н.Смольникова. Последствия депортации. М., 1999). Для исследователей стало незыблемым правилом рассматривать трагедию российских немцев в числе миллионов жертв сталинизма „безвинно переживших репрессии”, даже не пытаясь выделить их уничтожение, проводимое методично изо дня в день и особенно в 1942-1943 годах в „трудармиях” сугубо по национальному признаку, в отдельную тему.

А теперь обратимся к статистике.

Итак, согласно переписи населения Российской империи 1914 года в ней проживало 2.416.290 немцев. После Второй мировой войны, кода немцы были поставлены на специальный учет, их число составило 1.224.931. С учетом того, что около 300.000 человек (включая немцев Прибалтики и Польши) удалось избежать послевоенной депортации из Европы и Германии, убыль немецкого населения в СССР, в сравнение с населением Российской империи на состояние 1914 года, составила около 900.000 человек.

Таким образом, вместо необходимого естественного прироста, мы наблюдаем неестественное сокращение численности немецкого населения, которое без сомнения следует отнести на счет красного террора времен гражданской войны, коллективизации, политических репрессий и, особенно, на счет геноцида, объявленного немцам Августовским указом 1941 года о депортации и Январским 1942 года постановлением ГКО о „мобилизации” немцев в „трудовые армии”, где почти половина „мобилизованных” нашла себе смерть.

Возвращаясь к правовому понятию геноцид, отметим, что к нему относится уничтожение народа проводимого государством по трем мотивам: расовым, национальным или религиозным. Для установления факта геноцида достаточно одного из трех названых мотивов. Исторически неоспоримым фактом для нас является то, что немецкая диаспора, начиная с 1914 и по 1948 годы не досчиталась почти одного миллиона человек. И это только прямые потери, не считая косвенных, таких как катастрофические потери из-за не появившихся на свет детей. Нам остается установить была ли гибель одной третьей части немецкой диаспоры результатом национального преследования или нет. Таким образом, если будет установлено, что национальный признак в процессе уничтожения немецкого населения в СССР присутствовал, то постфактум геноцида будем считать установленным.

С завершением коллективизации в СССР на смену экономическому террору пришел террор политический, который ознаменовался кровавыми чистками. Во второй половине тридцатых годов СССР начинает массированную подготовку к войне. Милитаризация промышленности и рост боевой мощи Красной Армии принимают невиданный до этого размах. Германия определялась большевиками на ближайшие годы, как главный потенциальный противник СССР. Сталин, готовясь к «освободительному походу» в Европу, хочет иметь гарантии безопасности в тылу. Он боится, что в условиях войны в стране может объявиться «пятая колонна». Именно эта причина положила начало генеральной кадровой чистке в СССР, и массовым репрессиям против всех вероятных противников режима.

Начавшееся противостояние СССР и Германии неизбежно вело к тому, что в поле зрения власти тут же попали и все немцы, живущие не территории советского государства, в том числе и российские. Немецкий вопрос, как и перед Первой мировой войной, вновь прочно вошел в круг правительственных интересов, а немцы одними из первых попали под топор сталинских палачей.

В 1935 году немцы СССР были взяты на специальный учет. Первое массовое преследование немецкой диаспоры в СССР, повлекшее за собой многочисленные человеческие жертвы, очевидно следует считать насильственную депортацию немцев из западной приграничной зоны в Сибирь и в безжизненные степи Казахстана в 1935-1936 годах. В новых местах в задачу немцев входило освоение целинных земель, а так же работа на рудниках Караганды. О том, как это происходило, свидетельствует Алвин Локштайн до переселения живший в Житомирской области: «Загрузили нас, как скот, в эшелоны и повезли на восток, не спрашивая, хотим мы того или нет. Высадили в Кокчетавской области в степи, где нас ждали палатки. На сотни километров кругом ни одной живой души, только суслики и тушканчики, да мы, немцы. Не было ни жилья, ни продовольствия, ни медицинского обслуживания. Людям пришлось выживать в экстремальных условиях, что вело к гибели людей. В первую очередь в этих условиях гибли дети и старики.”

В 1937-1938 годах немцы, как и весь советский народ попали под топор сталинских репрессий. Но и в этом случае немцы страдали более других и опять из-за своей национальной принадлежности. Так в это время в стране органами НКВД была проведена «немецкая операция». Инспирировал ее Сталин подачей в Политбюро ВКПб собственноручной записки, в которой предлагалось: «Всех немцев на наших военных, полувоенных и химических заводах, на электростанциях и строительствах, во всех областях всех арестовать”.

После принятия Политбюро соответствующего постановления в НКВД был составлен оперативный приказ, в котором немцы, германские подданные, объявлялись «шпионами и диверсантами». Согласно этому приказу по стране были арестованы и репрессированы около 700 немцев германских подданых. С началом этой акции, началось беспощадное преследование и российских немцев по, так называемой, „немецкой национальной линии”. Уже к декабрю 1937 года по линии НКВД были арестованы и осуждены около 6000 человек немецкой национальности, к февралю 1938 года под арестом находилось уже 40 тысяч российских немцев, а концу года около 70 тысяч. Первое массовое преследование немецкой диаспоры в СССР, повлекшее за собой многочисленные человеческие жертвы, очевидно следует считать насильственную депортацию немцев из западной приграничной зоны в Сибирь и в безжизненные степи Казхстана в 1935-1936 годах. Вот лишь один из примеров, среди десятков тысяч других, расправы над немцами в те годы. Мартын Мартынович Шварц, 1905 года рождения, уроженец и бывший житель немецкой колонии Солнцево Донецкой области, по национальности немец, до ареста работавший бригадиром полеводов в колхозе имени Тельмана был арестован и за участие в деятельности «контрреволюционной фашистско-пов-станческой организации» и по постановлению НКВД СССР и Прокурора СССР 12 декабря 1937 года расстрелян. 31 октября 1961 год военным трибуналом Киевского военного округа М.М. Шварц «реабилитирован посмертно.»

В результате было осуждено приблизительно 69-73 тысячи российских немцев из них почти 74% к расстрелу.(Н.Охотин, А.Рогинский. Из истории „немецкой операции” НКВД 1937-1938 г.г. Москва, 1999.) В других национальных группах к расстрелам приговаривли около 73% от общего числа арестованных, то есть в меньшем количестве.

Таким обвразом во время репрессий принадлежность к немецкой нации значительно усугубляло ситуацию и немцев приговаривали к расстрелам чаще, чем в других национальных группах.

Показательна в этом отношении и судьба немцев, служивших в 1941 году в Красной Армии. Когда началась война между Германией и СССР, на военной службе числилось более семидесяти тысяч российских немцев. Это были не только солдаты, но и офицеры вплоть до старшего состава. Именно с них Сталин начал беспощадную расправу над немцами в отметку за нападение Гитлера. С этой целью в войска из Кремля был спущен секретный приказ за № 35105 от 8 сентября 1941 года, который предписывал немедленно освободить Красную армию от личного состава немецкой национальности.

Разумеется, что особого доверия к немцам со стороны власти не было и раньше, а когда началась война, все они автоматически были зачислены в разряд потенциальных врагов государства. Уже в сентябре-октябре 1941 года все военнослужащие немцы были уволены из армии и многие из них осуждены или к расстрелу, или приговорены к различным срокам заключения в лагеря за шпионаж в пользу Германии. После отбытия наказания, они автоматически переводились в рабочие колонны, а попросту в концентрационные лагеря, где использовался рабский труд заключенных в них немцев. Те, кто не был осужден стали первыми жертвами трудовых колонн, куда они были заключены. Это был прообраз созданной постановлением ГКО от 10 января 1941 года целой системы лагерей, где в последствие было сконцентрировано все немцкое население страны от 15 до 55 лет, включаяя и женщин.

Свидетельствует Теодор Поль, призванный на службу в армию из немецкой республики Поволжья весной 1941 года: «Вскоре после начала войны меня прямо в казарме арестовали люди из особого отдела части и отправили в камеру. Я был обвинен в шпионаже и «тройка» вынесла мне приговор: «Пять лет лишения свободы». Наказание я отбывал в Соликамске, добывал соль в соляных пещерах. Отбыл в лагере своих пять лет, а после освобождения в трудовую армию забрали, где я еще столько же отработал».

Для большинства российских немцев бывших военнослужащих война стоила жизни или десяти, а то и пятнадцати лет лагерного заточения, включая трудармию.

Следующей трагической страницей в истории российских немцев стала их депоратция из европейской части СССР в восточные районы страны. Немцы в СССР оказались под рукой у Сталина, чтобы осуществить через них месть Гитлеру за срыв его дьявольских планов по завоеванию Красной Армией Европы. Кроме того, появилась возможность не только морально и физически расправиться с немцами, но еще выкачать перед смертью из них все жизненные соки на рабских работах в концентрационных лагерях, лицемерно названных «Трудовой армией».

С началом войны пришла очередь расправиться и с немецкой республикой Поволжья. Если прежде она нужна была Сталину при освободительном походе в Европу и ее советизации как эталон национальной политики СССР и советского образа, то отныне диктатор в ней более не нуждался. Не имея фактов, обвинить немцев в нелояльности к власти, комиссарами НКВД в ход была пущена провокационная информация о том, что в немецкой республике готовится массовое предательство и диверсии с целью помочь фашистской Германии оккупировать СССР. Тиражированная миллионами экземпляров советской прессы ложь, позволила появиться на свет чудовищному Указу от 28 августа 1941 года, согласно которому началась депортация за Урал вначале Поволжских немцев, а затем и всех остальных, живущих в других республиках страны. Все немцы, которые не попали под оккупацию стремительно наступающей по всем фронтам немецкой армии были депортированы за Урал. Для выполнения поставленной правительством задачи по депортации немцев и других неугодных наций при правительстве СССР был создан Отдел переселений НКВД, под руководством которого началась депортация. Члены правительства Немецкой республики были расстреляны.

О том, что эти «превентивные» меры наказания против немцев были совершенно беспочвенны, свидетельствуют исторические исследования российских ученых. Так, например, известный российский историк А. Уткин в своей книге «Россия над бездной» подчеркивает, что когда Германия перед началом войны с СССР попыталась для сбора информации стратегического характера использовать население Поволжской республики, ничего из этого не вышло. «...прямое и косвенное (через Немецкий институт внешних связей) обращение к ним (к немцам республики Поволжья. автор) германской военной разведки не помогло установить надежные связи. Советские немцы не изменяли своей новой родине», – утверждает ученый.

Война для российских немцев явилась настоящим бедствием. Они вновь стали объектом жестоких преследований и именно по национальному признаку.

Депортация для немцев имела катастрофические последствия. Во-первых они были лишены полностью имущества. Во-вторых, депортация проводилась в чудовищных, нечеловеческих условиях. Людей, как скот, загнали в грузовые железнодорожные вагоны, на баржи, в трюмы речных судов, и многие недели везли на восток. В этих адских условиях погибли тысячи людей. Установить хотя бы приблизительное количество погибших не предоставляется возможным, потому как учета смертей среди депортированных никто не вел. В местах депортации, а это, как правило, были самые захудалые колхозы и совхозы страны, расположенные в гиблых, мало пригодных для жизни людей местах Сибири и Казахстана, их встречали как врагов, повинных в войне. Власть и не подумала провести с населением разъяснительной работы. Депортированных за фашистов, повинных в войне и связанных с ней бедствиях советского народа.

Немцев доставили в места депортации к началу зимы, и зимовать им в большинстве своем пришлось в совершенно неприспособленных для жизни помещениях: в амбарах, сараях, конюшнях, кошарах, скотных дворах. Отсутствие нормального питания, медицинского обслуживания, антисанитарные условия, холод и голод вели к заболеваниям людей, к распространению среди них инфекций, простудных заболеваний, педикулезу и т.п. Неестественная смерть среди немцев стала обыденным явлением. Государством немецкому народу был брошен смертельный вызов, которого он никак не ожидал и к которому совершенно не был готов.

Но это было лишь началом того ужаса, который готовил Кремль депортированным. Очередным драконовским постановлением от 10 января 1942 года N° 1123сс всех трудоспособных немцев по повесткам из военкомата призвали для заключения в лагеря. В этих адских лагерях, названных немцами „истребительно-трудовыми” их принудили на протяжении долгих лет под дулами винтовок в античеловеческих, рабских условиях работать. Здесь нашла себе смерть почти половина всех мобилизованных. Цифра погибших в лагерях людей по различным оценкам определяется 500 тысячами. Согласно данным анкет, которые в течение прошедшего лета приходили в мой адрес от читателей, бывших узников этих лагерей смерти, чудом вырвавшихся оттуда после войны, вырисовывается страшная, аппокалипсическая картина.

Немецкая трудовая армия по сути являлась сетью концентрационных лагерей, находящихся в прямом подчинении НКВД отличающихся друг от друга лишь принадлежностью к той или иной отрасли хозяйства страны. Характерно при этом, что лагеря для немцев создавались в самых трудоемких отраслях добывающей или строительной промышленности, а также в лесном хозяйстве по заготовке древесины, иначе в тайге на лесоповалах. В каждом таком лагере была одинаковая организационная страуктура: все заключенные делились на отряды, состоящие из колонн. Колонны в свою очередь состояли из бригад.

Изучение содержания анкет позволяет сделать вывод о том, что немцы были задействованы на работах в тайге на лесоповалах, на урановых, никелевых, железнорудных, угольных и соляных шахтах, на строительстве железных дорог, а также на строительстве объектов военного значения на базе эвакуированного из западных областей СССР промышленного оборудования.

Таких лагерей насчитывались десятки. Среди них Печорлаг, Волжлаг, Вятлаг, Минераллаг, Антарклаг, Челяблаг, Ныроблаг, Усольлаг, Северураллаг, Соликамлаг, Востокураллаг, Ухталаг, Широклаг, Кизельлаг, Ивдельлаг, Воркутлаг, Уктужемлаг, Устовымлаг, Севкузбасслаг, Южкузбасслаг, Башкирнефтестрой и другие.

Только в Уральском регионе в январе 1944 года за ключей проволокой находилось около 120 000 человек. Самый крупный из них Бакаллаг, он же Челяблаг, состоял из 16 стройотрядов и пяти отдельных колонн. Численность загнанных только сюда немцев в течение войны, начиная с весны 1942 года колебалась от 20 до 30 тысяч человек. В Соликамском лагере, где заключенные немцы добывали в соляных пещерах глауберовую соль, средняя численность составляла около 10000 человек. В лагерях Молотовской (Пермской) области заключенных было около 20 тысяч. В Ивдельлаге число немцев в 1942 году достигало почти 12000, а в последующие годы из-за высокой смертности всего около 5000 человек. В Северураллаге немцев в начале 1942 года было около 10000 в последующие годы из-за выской смертности их число снизилось до четырех тысяч.

О том, что ждало „мобилизованных” в местах их заключения, можно судить по воспоминаниям бывших узников. Свидетельствует Абрама Унру, который прибыл с одной из из партий немцев на Урал к весне 1942 года.

„Наш поезд прибыл на станцию Богославская города Краснотуринска. Как таковой, никакой станции не было, а было лишь название. Сюда к речке Турья были наспех уложенны шпалы и рельсы. По обе стороны от железной дороги в хаотичном порядке на снегу находилось промышленное оборудование эвакуированного из Ленинграда алюминиевого авиционного завода. Нас тоже выгрузили прямо в снег. Место нашего лагеря было огорожено колючей проволокой. Ничего, кроме вышек охранников, здесь не было, и мы должны были сами себе строить бараки. Пока же нам выдали палатки, в которых мы должны были жить. В промышленной зоне, куда нас водили под конвоем, мы вручную рыли в мерзлой земле котлованы под фундаменты ТЭЦ и завода. В нашем 14 отряде насчитывалось около 7000 человек. Здесь мы встретились с немцами, вывезенными из Крыма и Украины еще осенью 1941 года. Они были изможденными и еле держались на ногах. Они просили у нас хлеба. Но у нас его тоже не было. Кормили нас баландой из зерен пшеницы и ячменя и еще выдавали 700 граммов хлеба на сутки, при условии выполнения нормы. Такого питания было совершенно недостоточно, чтобы восстанавливать силы после тяжелого труда по 12 часов в день. Мы начали пухнуть от голода и умирать. Я выжил лишь потому, что из-за слабости получил работу учетчика на стройплощадке. Мертвых было очень много, и их по ночам свозили к приготвленным еще летом траншеям и закапывали землей вперемежку со снегом”.

А это уже другой Волжский лагерь. Свидетельствует Пауль Крюгер:

«Заключенные «Волголага», в который я был «мобилизован» весной 1942 года, строили железную дорогу Ульяновск-Свияжск. Все работы выполнялись вручную. Основными нашими инструментами были лопата, кайло, лом, тачка или носилки. Официально рабочий день длился 12 часов, фактически, с учетом движения до объекта и назад, уходило 13-14 часов. Суточное питание, которое состояло из 600  граммов, больше похожего на глину, хлеба (при условии выполнения нормы) и дважды в день поллитровый черпак пустой баланды с рыбьими головами, совершенно не восстанавливало расходуемых за день физических сил. В лагере свирепствовали болезни, в том числе и эпидемии. Но больше всего удручающе влияло на наши души изуверское к нам отношение охранников и произвол, который вершило над нами начальство. Уже через два месяца пребывания в лагере я был похож на скелет, обтянутый, покрытой струпьями кожей. В таком состоянии у меня произошла встреча с моим отцом, который прибыл в этот же лагерь с новой партией заключенных. Я вошел в комнату свиданий, где меня уже поджидал отец. Он сидит на стуле, смотрит на меня, а на лице никаких эмоций. Он просто не узнал меня. И только, когда я назвался, он пригляделся ко мне и заплакал. Говорить он уже был не в силах, настолько велико было его потрясение от увиденного. Ведь всего три месяца назад он проводил меня в трудармию здоровым и сильным восемнадцатилетним парнем…»

При таком режиме физического ресурса людей хватало на три - четыре месяца, потом наступало истощение, влекущее за собой необратимые разрушительные процессы в организме и неминуемую смерть.

Лагеря, в которых содержали немцев по царящим в них порядкам мало отличались друг от друга, поэтому проанализировать ситуацию в них в годы войны можно на примере одного из них самых крупных не только на Урале, а вообще в СССР. Это - Бакалстрой, в состав которого входил Челябметаллургстрой (ЧМС). Возглавлял его Комаровский, которого в конце 1943 года заменил генерал-майор инженерно-технической службы Раппопорт. Он счи-тался одним из лучших специалистов по использованию и безжалостной эксплуатации рабского труда заключенных в СССР. Именно поэтому ему было доверено возглавить самое ответственное строительство объекта военного значения первостепенной важности. Уже первого марта 1942 года на Челябметаллургстрое насчитывалось 11708 немцев. Они содержались в 16 строительных отрядах и пяти отдельных колоннах. Строительство металургического завода в Челябинской области на базе бакальской руды (месторождение у города Бакал) было намечено еще до войны.

Вот как описываюет эту стройку один из трудармейцев Адольф Элис:

 „Завод строился между селом Першино, расположенным на берегу реки Миасс в 20 километрах от Челябинска и селом Кругленьким. Расстояние между этими селами составляло 25 км. Эти 25 км. и стали диаметром той территории, на котором началось строительство металлургического завода. Вся эта территория по окружности была ограждена колючей проволокой. Здесь нужно было построить два сталеплавильных цеха, два мартеновских, прокатный цех, кузнечно-прессовый цех, блюминг, литейный, термический, пять доменных печей, механические цеха, разливочные цеха, коксохимический комбинат, кислородные цеха, конверторный цех, цеха холодной прокатки, ТЭЦ, паравозное и вагонное депо, сотни километров железной дороги, жилье дла будущих рабочих завода.

Когда к весне стали прибывать первые мобилизованные немцы, строительство там уже велось. Его вели наши же немцы, снятые с фронта в 1941 году. Они успели построить ограждение территории завода, установили палатки.”

Тем, кто прибыл к весне были приготовлены палатки, а вот свидетельство Артура Ейзеля, который прибыл в лагерь с партией немцев из Казахстана 17 февраля 1942 года:

„В трудармию меня забрали 30 января 1942 года. Нас 18 суток везли до Челябинска. За все это время нас накормили всего один раз, когда поезд сделал остановку в городе Оренбурге. 17 февраля нас выгрузили на восточной окраине Челябинска и повели пешком по снегу к будущему 7 отряду, где стояло три недоделанных барака без окон и дверей. В них нам пришлось обживаться. А уже на утро мы должны были приступить к строительству новых бараков для новых партий немцев, которые, как оказалось формировались беспрерывно в Сибири и Казахстане из российских немцев. Кроме то-го, нам пришлось строить и ограждение зоны, натягивать колючую проволоку, ставить вышки для охранников. То есть, мы сами себе строили зону и превратились в заключенных. Нас стали под конвоем водить на работу и с работы. Обращались с нами, как с врагами народа и называли „фашистами” или „фрицами”. Начался наш при-скорбный труд с рытья котлованов под цеха. Орудиями нашего труда были лом, лопата, кирка, кувалда и тачка. Зимой руки в тонких хлопчатобумажных рукавицах примерзали к лому, и у людей лились слезы из глаза от боли. Согреться в течение дня было негде. У многих были обморожены пальцы на руках и ногах, но освобождения мы не получали. Мне из-за обморожения ампутировали большой палец на левой ноге.

За все четыре года моей работы на Челябметаллургстрое у нас не было ни единого отпуска, мы не получали ни одной копейки зарпалты и работали почти без выходных. Тех, кто не мог выполнить производственную норму, могли обвинить в саботаже или вредительстве и за это можно было поплатиться жизнью. Часто из-за этого людей переводили в штрафную бригаду, так называемую „100-ю”. Живыми из нее не возвращались.

Эрих Полинcки:

«Лагерь, в котором я оказалcя в 16 лет, был раcположен в безводной пуcтыне Бейнеуcкой облаcти (Средняя Азия) и называлcя Бек-Беке. Мы жили окруженные колючей проволокой и вооруженной охраной в землянках крытых матама из камыша. Спали на трехяруcных деревянных нарах, поcтроеных из неотеcаных доcок и горбыля. Ни электрооcвещения, ни отопления в наших жилищах предуcмотрено не было, хотя мороз зимой доcтигал -30 градуcов по Цельcию. Вокруг лагеря, наcколько видит глаз, были небо и пеcок. Без медицинcкого обcлуживания, наглухо отрезанные от оcтального мира, мы были обреченеы на неминуемую cмерть от голода, холода и болезней. Самым cтрашным иcпытанием для наc были иcпытание голодом и жаждой. Воду и продукты к нам доcтавлял cтаренький ЗИС-5 за 300  километров. Еcли он вдруг выходил на какое-то время из cтроя, мы оcтавалиcь без воды в уcловиях, когда температура в пуcтыне доcтигала +50 градуcов. Люди cходили c ума от жажды, переcтавали оринетироватьcя во времени и в проcтранcтве. Работали мы по 10 чаcов в cутки. Мы отcыпали из пеcка полотно под будущую мнимую железную дорогу. Лопата, ноcилки, тачка были нашими орудиями труда. А поcкольку пеcок в пуcтыне поcтоянно перемещаетcя, то наша работа превращалаcь в Сизифов труд: днем мы наcыпали наcыпь, а за ночь ветер ее разрушал. И так без конца до полного изнеможения, когда cмерть казалоcь выcшим благом.

Таких лагерей в нашей округе было неcколько, а командовал ими наcтоящий тиран под именем Марк Израилевич Скобец. Он появлялcя в лагере 2-3 раза в меcяц, но его редкие поcещения, cопровождаемые моральными и физичеcкими издевательcтвами запоминалиcь нам надолго. Он орал на наc матом, грозил, что ни один немец не выйдет живым из этой пуcтыни, пинал тех, кто попадал под его горячую руку ногами. Я до cих пор ношу cлед в форме шишки на бедре от его пинка кованным cапогом. По его приказу мы вырыли в центре зоны для cебя карцер, который предcтавля из cебя колодец cо cторонами 2 и глубиной 3 метра. Туда броcали на 3-5 cуток тех, кто не мог выполнить дневную норму. Питание и без того cкудное для наказанных урезалоcь вдвое. Там они и умирали под палящими лучами cолнца. Трупы не хоронили, а вытаcкивали за территорию зоны в пуcтыню. Могильщиком у наc был ветер, который cкрывал от людcких глаз cледы человечеcких преcтуплений.

На 30% процентов наш лагерь cоcтоял из женщин. По началу они еще находили в cебе cилы плакать по оcтавленным cиротами малололетним детям, но cпуcтя короткое время от голода жажды и адcкого переутомления у них, как и у вcех наc наcтупало полное безразличие и к cебе, и к окружающему их миру.

В лагере Бек-Беке в начале 1942 года находилоcь 1500 заключенных, к концу войны в живых из этой партии оcталоcь неcколько деcятков доходяг. Не знаю, какое меcто по жеcтокоcти этот лагерь занимал cреди оcтальных лагерей, думаю, что и там было не cлаще, поcкольку политика уничтожения немцев ноcила организованный, хорошо cпланированный характер и не могла быть cпонтанной волей отдельного начальника, а потому была ни чем иным, как гоcударcтвенной акцией-преcтуплением»

Норма питания в немецких лагерях cоcтавляла в cреднем 800 каллорий, когда для нормальной жизнедеятельноcти организма требуетcя более 2000 калорий. При таком рационе питания и режиме труда (10-12 чаcов) очень быcтро наступало истощение, влекущее за собой необратимые разрушительные процессы в организме и неминуемую смерть

Особенно тяжелыми для нас были 1942-1943 годы, когда положение на фронтах было не в пользу СССР. Мы прекрасно понимали, что в случае взятия немецкой армией Москвы и выхода к Уралу, нас непременно всех уничтожат. От смерти нас спасли победы Красной Армии под Сталинградом и на Курской дуге. Правда, нам тогда уже было всеравно. Голодом, холодом, болезнями и непосильным трудом мы были доведены до этого состояния, когда жизнь для нас потеряла всякий смысл. Хотелось только одного, перед смертью еще хотя бы раз наесться досыта. Умерших никто не считал и на их место привозили все новые партии немцев. За 1942-1943 годы в наших бригадах погибла более половины людей. Их не успевали хоронить и тогда трупы начали штабелевать. К такому штабелю подъезжала полуторка и двое грузчиков загружали трупы в кузов автомашины. Накладывали их выше бортов и один из грузчиков садился сверху, что бы придерживать их во время поездки к могильнику. Трупы закапывали в общие могилы без имен и фамилий, лишь с привязанной к плаьцу ноги биркой, где стоял номер личного дела заключенного. После войны поле, где были захороненеы трупы из нашего лагеря, распахали и засадили картошкой. Я сегодня могу под присягой подвердить, что на строительстве Челябметаллургстроя погиб каждый второй трудармеец, и это был настоящий и ничем не прикрытый геноцид. Жизнь людей совершенно не ценилась, и особенно в 1942-1943 годах.”

Изучая содержание анкет, присланных трудармейцами, находившихся в лагерях в совершенно разных по производственному профилю и расположенных в различных регионах, можно сделать целый ряд общих выводов.

Ни в одном лагере огромного Гулага не было столь скудного питания, столь бесчеловечного отношения, столь беспощадной эксплуатации подневольного труда, столь оскорбляющего человеческое достоинство унижения, как в лагерях, в которых находились во время войны немцы.

Содержались они в зонах лагерного типа за колючей проволокой и под вооруженной до зубов, усиленной натасканными на людей собаками, охраной. В этих адских лагерях смерти, прозванными немцами «истребительными», погиб каждый второй заключенный.

Августовский указ Сталина сделал немцев не просто бесправными, он поставил их вне закона. Призывы Ильи Эренбурга «Убей немца!», которые тиражировались газетами и озвучивались радиовещанием на весь мир, гибельным мором проходили по лагерям, где были заключены немцы. Чем хуже было положение Красной Армии на фронтах, тем больше было работы у похоронных лагерных команд, не успевающих зарывать трупы.

Из этого можно сделать единственный вывод: именно для людей немецкой национальности были созданы специализированные лагеря, где пo инициативе государства происходило методичное уничтожение людей посредством создания для них в местах заключения условий совершенно неприемлемых ни для жизни, ни труда условий, а только для мучительной смерти.

К таким условиям можно отнести следущие:

1.      В лагерях не были созданы элементарные бытовые и санитарно-гигиенические условия жизни, что способствовало распространению в них инфекционных болезней, простудных заболеваний, педикулеза и т.д., что зеведомо вело к массовой смертности людей.

2.      В лагерях немцы использовались на самых трудоемких работах, таких, как земляные, на рытье котлованов и сооружений, насыпей под железные дороги, на добыче руды, нефти и угля, на лесоповале. Там, где трудились немцы, механизированный труд исключался. Основными орудиями труда для них были лом, кайло, лопата, тачка, топор, ручная пила.

3.      В первые месяцы заключения они не получали никакой одежды, и независимо от сезона вынуждены были работать в том, в чем прибыли в лагерь из дому. Когда их одежда полностью изнашивалась их стали одевать в одежду погибших на фронте солдат. В основном, это были гимнастерки, брюки галифе, шинели, реже бушлаты. Сапог они не получали. Обувались они в лапти или брезентовые бахилы на деревянной или резиновой (от вышедших из строя автомобильных баллонов) подошве, прозванные заключенными ЧТЗ. Для этого в зонах создавались кустарные мастерские, где эта обувь изготавливалась. Обморожения, сопровождающиеся гангреной и последующей ампутацией пальцев на руках и ногах, были обычным явлением.

4.      Рацион питания не был рассчитан на восстановление потраченных за время смены физических сил, что вело к истощению организма заключенных и неминуемой вслед за этим пеллагрой, когда восстановить организм человека даже при нормальном питании было уже невозможно. В этом случае их отправляли на „выздоровление” домой, где они, разумеется, вскоре умирали. Основным питанием заключенных был хлеб и так называемая баланда из крапивы, мерзлых листьев капусты, брюквы иногда рыбьих голов или мизерной доли пшена и т.п. Хлеба на сутки при условии выполнения нормы выдавали от 800  граммов тем, кто работал под землей, например в угольных шахтах и до 500 граммов в других отраслях производства. Если норма не выполнялась, что при подобном пиатании было почти невозможно, „пайка “ урезалась до 400, 300, а то и до 200 граммов. Все зависело от воли начальника лагеря, так как он был для заключенных и „царь и бог”.

5.      Бытовые условия таякже не были пригодны для жизни. Во многих лагерях заключенные спали на сплошных в три этажа нарах, как „селедки в бочке”. Зачастую из-за отсутствия сушильных помещений в бараке, одежду сушили своими собственными телами, подкладывая ее под себя на время сна.

6.      Ни о какой охране труда в лагерях не было и речи. Производственный травматизм и зачастую со смертельным исходом были обычным явлением. За смерть заключенных никто не нес никакой ответственности.

7.      Особого пика смертность людей в немецких лагерях достигла в 1943-1944 годах, когда, по выражению трудармейцев, люди „умирали, как мухи осенью”. Если с лета „заботливое” начальство не заготовливало рвы под трупы, то зимой их штабелевали внутри зоны, с тем, чтобы весной, когда оттаит земля, закопать их за воротами лагеря. У трупов на территории лагеря выставляли охрану, чтобы потерявшие от голода рассудок люди не занялись трупоедством. (О подобных случаях, имевших в лагерях место, люди тоже указывают в своих анкетах. Доведенные голодом до психических расстройств заключенные иногда употребляли в пищу даже человеческие экскременты.)

8.      Физические страдания немцев заключались страданиями душевными. Начальство лагеря, охрана, конвоиры относились к ним, как к заклятым врагам, называя их „фашистами” или „фрицами”. Для провинившихся в зоне существовали самые изощренные наказания. Так в некоторых лагерях посреди зоны стоял сколоченный из горбыля карцер, куда зимой на всю ночь могли заключить человека. Утром оттуда, разумеется, выносили труп. Если дело было летом, то человека могли голым привязать к столбы на съедение комарам. Так, например, поступал охранник Голубев, о чем свидетельствует Вальдемар Лейманн, бывший узник Востокураллага, что был Свердловской области.

9.      Среди причин смерти бывшие трудармейцы на первом месте указывают голод и холод, затем отсутствие медицинского обслуживания и болезни, как дезинтерия, кровавые поносы; на четвертом - несчастные случаи на производстве: на пятом - расстрелы за „саботаж, отказ от работы, за побеги, (убийство за побег из лагеря или смерть в результате безжалостного избиения беглеца. Одной из причин, ведших людей к преждевремнной смерти указывают и на моральное унижение со стороны начальства и охраны. Отношение их к заключенным, как указывают большинство людей в своих анкетах, было жесткое или очень жестокое. Уровень смертности в лагерях в 1942-1944 годах, согласно указанным в анкетах сведениям, был не менее 50% от общего числа заключенных. Лишь в 1945 году положение немцев в лагерях стало понемногу улучшаться.

Но и по окочанию войны в положении немцев мало что изменилось. Многие из них вплоть до 1956 года (до снятия комендатурского надзора) насильно удерживались в местах их заключения. Им лишь стали платить зарплату и давать отпуска. Немцы в СССР были лишены всех гражданских прав и превращены в бессловесный рабочий скот. В 1948 году полурабское положение немцев было узаконенно новым постановлением Верховного Совета от 26 ноября, согласно которому они были обречены навечно оставаться в местах ссылки, и не имели права не только возвратиться в места своего прежнего обитания, но и претендовать на имущество, отнятое у них в ходе депортации 1941 года.

 Депортированные не имели права покидать пределы места проживания без разрешения коменданта, за нарушение этого пра-вила предписывалось наказание в 20 лет каторжных работ. Немцы не имели паспортов, и обязаны были ежемесячно отмечаться в специальных комендатурах, фиксируя там свое присутствие в специально отведенных для них поселениях-резервациях.

Для меня как для историка анализ анкет трудармейцев представляет собой ясную и доказательную картину совершенного властью преступления против части своих граждан по мотиву принадлежности их к немецкой национальности. Для того же, чтобы поставить точку в этом спорном вопросе, должны сказать свое слово квалифицированные в вопросах геноцида юристы. Вынести окончательный вердикт на этот счет может только международный трибунал в Гааге. Решение этого вопроса требует большой подготовительной работы со стороны заинтересованных в восстановлении исторической справедливости юристов. Разумеется, для этого потребуется наша воля и наше гражданское мужество, а также посильная помощь оставшихся в живых трудармейцев.

К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера