АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Станислав Жуковский

Не обойди меня, любовь. Венок сонетов (пер. с украинского Николая Переяслова)


1.
Я каждый день — в потоке бытия.
Летят года, как птицы в поднебесье.
В душе есть вера, а на сердце — песня.
Чего ещё хотел желать бы я?

Мне говорят, что в мире есть любовь.
Стихия эта — очень непростая,
Но от неё густеет в жилах кровь
И за спиною крылья вырастают.

Пусть я согнусь, пусть грянет седина,
Посеребрив виски мои до срока.
Молю любовь: не будь ко мне жестока,
Дай мне познать красу твою сполна!

Я небеса молю. И дни за днями —
Всё глубже в мудрость ухожу корнями.

2.
Всё глубже в мудрость ухожу корнями,
Кладя морщины густо на чело.
В моей душе — теперь сверкают грани,
В ней, как от солнца, сделалось светло.

Опять сентябрь отходит лодкой в море,
Явив собой предвестие зимы.
Растёт печаль. Мне верилось, что вскоре
С тобой навеки будем вместе мы.

Но облетел наш сад под шум прибоя,
И тянут к югу журавли во мгле…
И всё ж навек мы связаны с тобою
На этой грешной и святой земле.

Я не боюсь, что жизнь гудит ветрами,—
К судьбе привязан крепкими ремнями.

3.
К судьбе привязан крепкими ремнями,
Я начал дух природы понимать.
Я начал видеть, что она нам — мать
И не в чем ей виниться перед нами.

Мне жаль, коль ты грустишь сейчас одна,
Как будто в душу туча опустилась,
И, глядя в мир окрестный из окна,
Находишь там одну тоску и сырость.

О чём мечтать, когда пылает даль —
Та, что вчера была совсем зелёной?
О, эти боль и тайная печаль
В кругу горящих, точно свечи, клёнов!

Смолкает дня звенящая струя.
Путь озарений — вот стезя моя!

4.
Путь озарений — вот стезя моя,
И ты паришь над ним, словно богиня.
Я красоту твою — восславлю в гимне,
Суть моих снов от глаз чужих тая.

Цветут уста, как георгины, ярко.
О, как я ими бредил! Как мечтал
Твой поцелуй — дороже всех подарков —
Сорвать однажды, сладостен и ал.

Ты мою душу озарила светом,
Словно заря, что освещает степь.
Ради тебя я сделался поэтом —
Чтоб твои руки нежные воспеть.

Твоя улыбка и слеза твоя —
Меня выводят в мир из забытья.

5.
Меня выводят в мир из забытья
Твои глаза, что светят, ослепляя.
Померкли все далёкие края,
Когда увидел первый раз тебя я.

Всё длилось лишь мгновение одно,
Потом исчезло в тишине далёкой,
Где ветер птицей бьётся об окно,
Неся в груди воспоминаний клёкот.

И, словно обруч, давит мука грудь —
Ни отогнать её и ни ослабить.
Меж озарений мой проходит путь,
А мне плевать на все мечты о славе.

Меня ведут, сияя мне в тумане,
Твои глаза, как солнце в летней рани.

6.
Твои глаза, как солнце в летней рани,
Ещё не раз возьмут меня в полон.
Ещё не раз мне болью сердце ранит
Твой чистый смех, как звонниц перезвон.

Меня ты крепкой цепью приковала,
Дни без тебя проходят как в аду.
Минуты встреч я пью — и всё мне мало.
А я всё пью — на счастье ль? на беду?

Теряю быстро сердца равновесье,
Пытаюсь время встреч затормозить.
Но нет от этой жажды мне спасенья,
А каплями — пожар не погасить.

Ты, как икона, льёшь бальзам на раны,
Сияя мне из-за оконной рамы.

7.
Сияя мне из-за оконной рамы,
Огромный мир зовёт меня к себе,
Вселяя в душу планы и программы,
Что переменят всё в моей судьбе.

Нам ничего не возвратить из Леты,
Но у стихов есть собственный устав.
И без препятствий входишь ты в сонеты,
Как ветерок, страницы пролистав.

Я воспевать твой образ не устану
И на него не брошу даже тень.
Ты целью жизни, смыслом её стала,
Наполнив светом каждый новый день.

Твой смех звенит сквозь тяготы житья,
Чтобы любовь не проворонил я.

8.
Чтобы любовь не проворонил я,
Она меня всё время тихо дразнит.
Но только я — не мальчик для битья,
Я жду любви — огромной, будто праздник!

Я жду любви в сиянии зарниц,
В гудении стартующей ракеты,
В счастливом пенье белокрылых птиц
На водоёмах ласковой планеты.

Земля — наш дом. Люби её, как Бог,
Что сотворил её нам всем на радость.
Люби, когда льёт дождь на твой порог,
Когда зима шьёт белые наряды.

Летит к нам свет с неведомых планет.
И облетает с вишен белый цвет.

9.
И облетает с вишен белый цвет
Там, где играли в детстве мы в индейцев.
— Скажи, кукушка, сколько жить мне лет?
«Ку-ку!» — и смолкнет, сотворив злодейство.

А ты плетёшь ромашковый венок
И на меня шутливо примеряешь.
Я от смущенья ухожу в лесок,
А ты меня находишь и ругаешь.

Твоя коса — в цветочных лепестках,
Лучи листву просеивают косо.
Сидит рыбак на узеньких мостках,
Витает в далях эхо стоголосо.

Звенит пчела. Косу клепает дед.
И летним зноем дышит белый свет.

10.
И летним зноем дышит белый свет,
Что лебедой колышется несмятой.
— Люблю тебя! — ты шепчешь мне в ответ.
И остро пахнет хвоею и мятой.

Висит на небе стайка голубей,
Поют синицы, воздух песней полня.
Все наши мысли — неба голубей,
И нам ещё так далеко до полдня!

Нас манит вдаль наш необъятный край
И опьяняют новые дороги.
Ковром цветочным расстелился май
И стелет тропки новые под ноги.

С тех давних пор уже промчалась вечность.
А я иду, иду к тебе навстречу…

11.
А я иду, иду к тебе навстречу,
Как и в те дни далёкие, когда
Любовь и счастье не сумел сберечь я
И их умчала вешняя вода.

Как странно знать, что в череде обыденной,
Где зреет колос или льётся кровь,
Под суетой, заботами, обидами —
Живёт любовь. Ещё живёт любовь.

Жить без ошибок — плохо получается.
Знать, и они для опыта даны.
И всё, что с нами горького случается,
Кричит из сердца голосом вины.

Иду на зов любви и красоты —
Через года, ошибки и мосты.

12.
Через года, ошибки и мосты
Нам никогда не возвратиться в юность.
Лишь пеньем птиц, что льётся с высоты,
Ты в мою память вновь сейчас вернулась.

Я увидал красу твою в цветах,
Что пахли сладко, как твоё дыханье.
Она цвела на розовых кустах,
Она шептала в листьев трепетанье.

Всему на свете суждено в золе
Остаться стылой грудой на планете.
Нет людям счастья больше на земле,
Чем повстречать любовь свою на свете.

Но сколько б я ни вглядывался в вечер,
Я всё равно тебя уже не встречу…

13.
Я всё равно тебя уже не встречу,
И только эти строки о тебе
Слепым посланьем унесутся в Вечность,
Как череда почтовых голубей.

Ты моё сердце напоила верой —
Всесильною, целебной, как добро.
Её земною не измерить мерой,
Её бессильно описать перо.

Пускай беда стучится иль невзгоды —
Любовь живёт, даря мне чудеса.
Осенний ветер, скороход природы,
Моей любви наполнит паруса.

Я знаю: в юность — сожжены мосты.
Но в сердце вечно будешь — только ты.

14.
Но в сердце вечно будешь — только ты,
Ты — и мои стихопосланья к миру.
Я так хотел дарить бы всем цветы,
Чтоб они грели душу и квартиру.

Ещё шагать мне в гору и шагать,
Вбирая в сердце радости и боли.
Стихи писать, черновики сжигать
И замирать от счастья среди поля.

Пускай горит в душе моей костёр,
Пускай зовёт на подвиги отвага,
Пускай влечёт меня сквозь лет простор
Твоё лицо, дурманя, точно брага.

Ты отыщи меня, любовь моя.
Я каждый день — в потоке бытия.

15.
Я каждый день — в потоке бытия.
Всё глубже в мудрость ухожу корнями.
К судьбе привязан крепкими ремнями.
Путь озарений — вот стезя моя!

Меня выводят в мир из забытья
Твои глаза, как солнце в летней рани,
Сияя мне из-за оконной рамы,
Чтобы любовь не проворонил я.

И облетает с вишен белый цвет.
И летним зноем дышит белый свет.
А я иду, иду к тебе навстречу
Через года, ошибки и мосты.

Я всё равно тебя уже не встречу…
Но в сердце вечно будешь — только ты.

Перевёл с украинского
Николай Переяслов

К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера