Евгений Орлов

На ощупь. Стихотворения


1964

корми меня бабушка с маленькой ложечки
жир рыбный... жар птичный... жук майский...
мир рыжий как мамины новые лодочки
цветастый как термос китайский
букет... запах астры бессчетно тысчинками
салюта развеян по радужной комнате
день пестрою переводною картинкою
не раз еще ляжет на памяти окна те
что с видом на сорок лет кряду... что месяцем
все больше туманятся... разве – на донышке
стекло кашей мутною манною светится
и греется масляно солнышком...

***
я – наше поколение зимы
и незаметно стал одним из многих
чьи дни как пять копеек сочтены
метрошным турникетом однобоким

я – наше поколение читать
в пролетах между станциями Хэма
(интеллигентно в голову не брать
старушечьи попытки отодрать
от старика и моря и сиденья)

я – наше поколение мечтать
на кухне в одноклеточном угаре
когда-нибудь куда-нибудь слетать
хотя бы с принцем маленьким напару
хотя бы даже с пешковым – на парму
а может с маргаритой – из окна...
(российская империя – тюрьма
тогда еще не пели под гитару)

я – наше поколение тоски
Цветаевой – по горю
Пастернака – по простоте
и разные куски
замысловатых музык и картин
сводить в один но искренний спектакль –
трагедию! – где учишься грустить
и даже тихо очень тихо плакать...

я наше поколение – любить
(не лапать по загаженным подъездам
а с расстоянья) чаще – безнадежно
от обожанья слов не находить
любить тебя «так искренно, так нежно

как дай Вам бог» хоть раз любимой быть!

и быть – вообще хоть как-нибудь любимой!

в отсутствии
людей
прошедших мимо
метрошных турникетов

...может быть
однажды встретимся
в вагонной суматохе

Вы – ваше поколение весны
и незаметно станете одной
из многих

чьи дни...

***
«Ложусь я, сплю и встаю,
ибо Господь защищает меня...
»

три девочки пели в церковном хоре
оранжев петух голосил на заборе
бессменный маккартни лабал на фоно
когда это было? не бойся – давно
в то время как плыли к ужасной дали
большие с египетский морг корабли
а лето прощалось вращалась праща
рыбня зарывалась в пруду трепеща
летела комета точь в точь как в кино
где именно? где-то – не бойся – давно
три девочки спели и вышли в тираж
петух перебрался в тюремный пейзаж
бессмертный маккартни лабал да лабал
да жуткую даль покорял адмирал
ну хватит – довольно – вот сплю и встаю
господь защищает букашку свою
господь защищает любое говно
когда и где именно? всюду – давно
усни несмышленыш – не бойся – усни
и тихую тайну на память прими:
я жил да и умер в одну из годин
когда непременно остался один

***
проснулся – подошел к столу с листа
где вечером по грот экипирован
был стих – зияла в строчку пустота
и Ной бродил по палубе взволнованный
его я направлял тебя спасти
и снаряжал терпением тирадами
на всю длину бездонного пути
где каждый узел был сочтен и задан мной
я знал что я – потоп что я смету
когда нагряну я готовил смету
всем разрушеньям я зажег звезду
чтоб вы не заблудились в бурю эту
я все учел и подготовил тварь
себе на смену чтоб тебе на пару…
но ночью Ной пропил мое «Прощай,
мы никогда уже не станем старыми!»
пропил его с друзьями – три глотка
какого-то слащавого сиропа
да что ж... не ной! до нового стиха!
до нового – до страшного потопа!
до ненависти возведенной в куб
нет – тысячи кубов воды несущей
всего лишь строчку-досочку: «Мой друг,
я никогда уже не стану лучше...»

***
метеозависимым
назови меня
говори: в твоем теле – нет жизни
и смертью дышит каждая клетка
от того что – облако не такое как надо
ветер сменился
птицы умолкли
любви витамин –
кратковременной химии лекарь

не спорю
голова забита фрагментами тел
с отпечатками пальцев
убийственной памяти

такое вот в целом
кислородное голодание

зимой
когда воздух тягуч и тонок –
замучаешься набирать

***
я не помню до еды иль после
или вместо – но на материк
мне природой выписана осень
золотой таблеткой под язык

чтобы я бродил по сей натуре
и переворачивал листву
чтобы в пожелтевшей рецептуре
раскопал ответ – зачем живут

вне любви
вне знания итога
вне на то каких-нибудь причин

я лечусь тобою время бога
снадобьем просроченным твоим...

ГРАММАТИКА СЛУХА


на каждого зрячего книга найдется без слов

ты словно ослеп но на ощупь на ощупь на ощупь
сначала легонько уколет гомеровый пальчик любовь
а после собою заполнит всю книжную площадь
всю клавиатуру – ори же что грешник в аду
о! та партитура бурлит и идет как по маслу
вторжение в сердце о! мука быть в том же ряду
где ван тугоухий заваривал фуги на гласных
где каждую клавишу мастер по имени брайль
наполнил особым дыханием аз буки веди
играй но не трогай! вдыхай не! читай не! читай
и снова забудь! знать не ведай как знал и как ведал!

для каждого зрячего зряшного сданного в лом
железного ржавого пятиалтынного проще
найдется о щастье! любовью озвученный том

читаю на ощупь на ощупь на ощупь на ощупь

ПРОСТО (ОЧЕНЬ ПРОСТО)

до свидания птица кoлибри
крибле крабле естественно бумс!
от меня уплывают карибы
и срывается в небо эльбрус

скарб волшебника: скатерть да шапка
сапоги да четыре стены...
до свидания рыбка и рябка
наши сказки уже сочтены

до свидания пик альтруистов
до свидания жизнь - ананас
судным днем дожидается пристав
крибле крабле естественно нас

смерть волшебника проще простого
загадал – и исчез в облаках
но сначала – волшебное слово
и ресницами взмах только взмах

ПРОСТО (ОЧЕНЬ ПРОСТО). 2


все лягут спать – под одеяла
упрячут влажные носы
а ты поймешь что жить – так мало...
и что прекрасен – недосып!

ты вдруг найдешь в своей квартире
такую уйму новостей:
свечу в потрепанном мундире
и йога в ящике гвоздей...

поэт? наверное – язычник
под ставен сип под скрип петель
ты вдруг поймешь как пограничны:
окно будильник и пастель

и вот – не трогая предмета
ты узнаешь его – в лицо!
над головой дым сигаретный
плетет секретное кольцо...