АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

БАХТИНА uke

С голосами чуужого пола. Стихотворения

***
Акромионы слоистых крыш
Дырявят воздух тупым ребром.

Остались звуки дорожных жиж
На вечер, нА лето, на потом.

Я, может, быстро приду в тебя,
Куря стекло набивных окон.

Если от завтра до декабря
С войны вернётся Наполеон.

***
Распадаясь на атомы,
киснет во мне кислород,
Чтобы выдохом сиплым
Избавить трахею от дыма.
Этот воздух прожаренный
бреет во сне самолёт
И скрывается в трещинах,
наспех замазанных глиной.
А на кончиках пальцев
лежит неразвёрнутый ток.
Ожидая подачи смолы
из фильтрованной ваты.
Если ты ещё дышишь,
то вопль радиста не смог…
И не сможет спасти –
альвеолы по-прежнему сжаты.
И на вдохе трещат эти лёгкие,
рвутся по швам,
Рассыпая по рёбрам
увядшие бронхи, как листья.
И когда разорвёт меня
крыльями напополам,
Поднебесный пилот
не найдёт в чёрном ящике писем.

***
Cкрываем ожоги, кладя свои руки на рельсы.
Трамвай на рогах, я с утра с опухающим фейсом.
Съезжаю с предплечья, расправив лопатки, как крылья,
Глотая не спирт – кипячёное облако пыли.
Я выше, чем выше, и больше, чем опухоль воска.
На уровне шпал леденеют цветы из киоска.
И в час километров 15 до самого мая…
Заправь мне лопатки под кожу, ведь я умираю.

***
Выращивает смерть
У самого пруда
Надкорковый рыбак
Из чешуи и льда -

Он, леску опустив
В леса сырой воды,
Выдергивает рыб
За вогнутые рты.

А рыбы трут хвостом,
И лопается лед.
Заснеженный рыбак
Без удочки плывет

К подвздошным берегам,
Влияя плавником.
И выросшая смерть
Парит над рыбаком.

***
В этом городе сердца нет,
Лишь скелеты пустых домов.
Умножается кислый свет
На смежение проводов.
Там срастаются кирпичи,
И скребется в ногах асфальт.
Если хочешь - горчи в печи
На экскурсии в  Бухенвальд.

***
Луноход приживает заплаты луны,
Млечный путник мешает прокисшие звезды
Волосатый свет солнца предаст седины,
Чтоб лунатики спутали желтые гнезда,
Прививая гвоздями напольную прядь,
Чтобы дом не взлетел на прибывший корабль.
Распрямляются  стены в окно и кровать,
Под которыми прячутся пыльные крабы.
А земляне находят на той стороне
Города из волос и могилы из меха.
Дети мажут руками по скользкой стране,
                                   , замыкаясь от смеха.
И толкут кирпичи на прогорклый песок,
Задвигаясь от холода в ворсы ландшафта.
И лунатики плачут в трофейный носок
Космонавта.

****
Тихо слетевши с орбиты успеет болид
5 оборотов вокруг и взорвётся на солнце.
Юра до туда, наверное, не долетит,
Выписав людям спасенье на азбуке Морзе.

Мы побежим со скафандрами на космодром,
Чтобы взлететь, оставляя хвосты и границы.
На оболочке озона 700 гематом.
Вырежь луну из бумаги – нам всё это снится...


***
Не снимай перчатки с моих ветвей -
Пальцы сымитируют под стекло.
На запястьях сделалось холодней,
Птицы рвут кору - под корой тепло.

Ветер бреет крону, начав со лба,
И, помяв ключицей изгиб ресниц,
Трескается облако, как губа,
Рассыпая вату на голых птиц.

Птицы процветают среди корней,
Выпадая нА землю, как плоды.
Чтобы дотянуть до витражных дней,
Они прячут перья свои в следы.

Если расплетёшь птичьих плеч кору,
Выбирая  рёбра и позвонки,
Ты отключишь птиц, когда я умру,
Нет дверей в ключицах, но есть замки.

***
Мне сказали - я из Берлина,
С голосами чужого пола.
Я слепила вождя из глины,
Не сказав никому ни слова.

Сочетаются флаги в стаи ,
Эхо движет дожди по крыше.
Дуй в Берлин, когда снег растает.
Страшно мне без тебя в Париже.

К списку номеров журнала «УРАЛ-ТРАНЗИТ» | К содержанию номера