АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Валентин Серебряков

По мотивам стихов Алена Боске из книги «Переживания Бога»

Я НЕ ГОРДЫЙ 


 


Бог сказал: «Если верить в Меня вам совсем неприятно,  


воля ваша – не верьте, но Я буду искренне рад,


если что-то понравится вам или будет занятно


из творений Моих наблюдать непривычный парад:


вот ракушка, в которой мелодия как в дольнем хоре,


вот деревья, летящие к звездам, коварно лихи,


а вот море, твердящее сотни раз: да, я море...


Я не гордый: мой мир совершенен не более,

чем поэтом зачеркнутые стихи».

 

БРЕННОЕ ТЕЛО

 

Бог сказал: «Чтобы Мне позабавиться,

Я решил человеком представиться.

В плоть оделся Я: череп, стан, органы, мышцы...
Дал себе Я слова, чтоб от гордости пыжиться.

Дал себе сон-мечту, честью Я наслаждаюсь,

то ли есть Я теперь, то ли нет – не ручаюсь.

Сходства много, себя бы не обмануть,

соблазнителен Мне человеческий путь.

Но душа Моя все ж остается весомей,

чем то бренное тело на душевном подъеме».

 


ДЕРЕВО – БОГ


 


Бог сказал: «Со мною приключилась сага:


отдыхал Я вечером и, гляжу, идет


ко Мне большое дерево важным таким шагом.


Я с ним поздоровался, а оно неймет.


Но остановилось и пустило корни


прямо перед домом, под моим окном.

Выросло красивое, высокое, задорное,


листьями трепещет и птичек заодно


ласково приветствует, то красную, то синюю...


Я даже испугался, мысленно смеясь:


крону распустило надо Мной, как скинию,


стало богом дерево, лучшим, чем сам Я».


 


НЕ ПОНЯТЬ МЕНЯ


 


«Человек, – сказал Бог, – хочет видеть во Мне


человека, ель, гальку, всего понемногу. 


И он прав – Я готов гривой стать на коне,


пеной в море, игрушкой, единорогом...


Без Меня одиноко им всем, непривычно,


ошибаются только они, как обычно.


Не понять им природы Моей, и они,


не сумев ни понять Меня, ни оценить,


как предмет, Меня другом считают,


от материи духа не отделяют.


А Я – Бог, осудивший себя добровольно на то,


чтобы сущность Мою не изведал никто».


 

МОЯ РОЛЬ

 

Плачется Бог: «Нет у Меня дневника, нет интима, нет тына...

Я не могу написать пару слов ни по-русски, ни на латыни.

В созданном мире все в тайне Я должен держать.

Сам не могу испугаться, ни в прятки сыграть,

ни притаиться в глазу антилопы, ни в траве раствориться.

И вообще слово “быть” не может ко Мне примениться.

Вы знайте и верьте, Я с нежностью к вам отношусь,

но показывать это Я вам никогда не решусь.


Такая уж роль у Меня, и она никуда не годится!»


 

БЕЗ ЧЕЛОВЕКА

 

 «О, Бог богов, – однажды Бог взмолился, –

избавь меня от человека! Я же

его от скуки сотворил. И даже

немного мыслей дал ему. Он возгордился,

что будто он Меня создал. Я удивился.                    

А он пустился во все тяжкие уже

и сочиняет про меня легенды, сказки

и мифы вздорные, и мнимые преданья,

чем оскорбил меня до глубины сознанья.

К тому же он все предает огласке,

порой при этом так сгущает краски,

что я стыжусь минут его созданья.               

Нет сил терпеть все эти правды-были,

остановить кликушество и ложь.

Прошу тебя, Меня с ним уничтожь

и сделай так, чтобы о нас забыли.

А после из своей небесной пыли

Меня вновь возроди, но без него ж!»

 

НАДОЕЛИ ПОЭТЫ

 

«Мне надоели поэты, – Бог возмущен, – их рифм изуверство,

не может розы прекрасной моей передать совершенство.

Они Мне обрыдли – в стремлении к образам сложным

в скучных плутают теориях, их понять невозможно.

За солнцем моим лучезарным, дающим тепло всей планете,

они видят ядерный гриб ядовитый. Лжефилософы эти

Мне надоели, шарят под моим небосводом вальяжным,

как блудодеи под юбками женщин продажных.

Мне надоели шуты, в словоблудье своем произвольном

надеются истиной всех поразить.

Замолчите! Довольно!»

 


ТАК ГИБНУТ БОГИ


 


Бог сказал: «Говорить с человеком о Боге


не могу Я, он думает, что Бог зависит


от его настроений, сомнений, тревоги


и от мыслей, что разум Мой скоро превысят.


Но люблю Я его, он творенье Мое,


Я желаю ему состоятельности.


Так вот гибнут все боги в упованье своем


и в избытке доброжелательности».

 

КАК КОРОЧКА ХЛЕБА

 

Говорит Бог: «Я как все быть хочу:

вот сапожник Я – и по подметкам стучу,

вот Я пекарь – обсыпан мукою,

Вот Я путник – бреду за звездою.

А еще хочу маленьким чем-нибудь стать:

вроде мухи на ложечке чайной,

запятой среди книжного текста стоять,

проявиться вдруг вздохом случайным.

Я хочу быть в быту для всех общим:   

серой тучей с дождем или градом,

рукой сломанной в гипсовой толще

или именем, что цветку дать бы надо,

и оно ему станет наградой.

Я надеюсь, что всем на потребу

буду нужен, как корочка хлеба»

 

 

 

ПО ОШИБКЕ

 

«Пусть любовь, – Бог говорит, –  не будет вам обузой,

басни избегайте и ложности ее,

она змее подобна, спящей под арбузом,

вы не наступите случайно на нее.

В Моем мире камни камнями остаются,

ручейки становятся молодой рекой,

а по небу синему облака несутся...

Но никому не поручал Я миссии такой:

чтоб из искр огненных птичек извлекали,

а инеем писали названья кораблей...

Вы по ошибке, видимо, себя со Мной сравняли.


Не распинайте, люди, реальности Моей».

 

ВСЕ ГОВОРИТ

 

«Яблоко и стихи, всё говорит о Боге,

книга, паук и лебедь, плавающий по озеру,

бархат коры и афоризм глубокий,

рогатый олень на холме, размытом эрозией,

газета, сообщившая об очередном мятеже

без указания страны и обманутого народа,

вечность, которая смакуется уже

губами всего человеческого рода,

и жизнь, о которой думаю и гадаю –

почему эту жизнь Я не понимаю?»

 

ИМЯ БОГА

 

Бог сказал: «Раз при имени “бог”, иль “аллах”, иль “всевышний”

начинается приступ у вас озорства иль безумия,

вы зовите меня “алебастром”, “рекой”, “третьим лишним” –

буду знать Я, что вы обо Мне все же думали.

А когда вам при имени “бог”, иль “аллах”, иль “всевышний”

вдруг становится плохо, а в сердце и гнев, и тревога,

вы придумайте что-нибудь вроде “соломенной крыши”,

“вздоха”, “летней росы” –  это все имя Бога.

Называйте любые слова, как захочется, как вам несложно,

все они говорят обо Мне, в них незримо присутствую Я.

Потому что унизить Меня, обругать, оскорбить невозможно –

все на свете слова лишь синонимы есть для Меня».

 

 

 

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера