АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ида Швидель

Убийца в короне. Идумочки

 

Убийца в короне

 

1

 

Дверь с шумом открылась, и в проём еле протиснулась 10-пудовая туша в нарядном хитоне. Узкие карие глаза выражали жестокость. Толстая нижняя губа недовольно отвисала.

– О, боги! Сам эдиторСальвий снизошёл до нас! – с шутовским поклоном приветствовал гостя Каст.

– Так, презренный раб, встречают свободного человека?!

– О, всемогущий! Забыл, что вы уже два дня как освободились от рабства.

– Не два дня, а три года как сам цезарь даровал мне свободу.  И хватит ёрничать. Я не зазнался оттого, что стал распорядителем гладиаторских игр.

– Главное, не забывай, кем был! Ато вон какое брюхо откормил, не гладиатор, а жирный боров.

– Не напоминай, что я был рабом!  Всеми силами стараюсь забыть об этом. Но стоит задремать, как передо мной возникают друзья, погибшие от моей руки.  –Сальвий с шумом втянул в себя воздух и тяжело выдохнул:– Ах, эти сны! Если бы ты знал, как они мучают меня!

 – У тебя сны, а у меня действительность. Моилучшие ученики до сих пор гибнут из-за меня на арене. И во имя чего?! Чтобы гладиаторскими боями развлечь кровожадную толпу?!

–Тише ты! – Сальвий оглянулся. – Хочешь, чтобы тебя бросили на съедение тиграм?

–Теперь небросят! – уверенно произнёс Каст. – Слишком много динариев в меня вложено.

–Ксожалению, ты не прав! Денег у знати предостаточно, а потешить душу хочется. Для этого никакого серебра-злата не жалко. Это нам, беднякам, приходится продаваться в рабство, чтобы обеспечить семью.

–Ты, что ли, ради семьи стал гладиатором? Никогда не поверю, что Сальвийспособен на жертвы.

–Ачто ты вообще обо мне знаешь?! – с горечью произнёс толстяк. – Добровольно не жертвовал собой? Что ж, это – правда. Но кто мечтает стать рабом? –Сальвий опустил голову. Жирный подбородок отвис на грудь. Через мгновение губы его скривила ухмылка, и он зло проговорил: – Жизнь сыграла со мной ещё ту шутку. Родная мать продала меня в школу гладиаторов».

– Твоя мама знала, что превращает тебя в раба? – Каст не мог скрыть удивления. – В моей стране ни одна женщина не поступила бы так!

– Напрасно ты её осуждаешь. Она не была злодейкой. У неё просто не было средств прокормить семью, пришлось пожертвовать мной и продать в гладиаторы.–Сальвий скрипнул зубами и прикрыл глаза. Немного помолчав, он продолжил: – Я стал рабом, но она этим спасла жизнь моим братьям и сестре.

– Не ты первый, не ты последний! Многие римляне из-за нужды становятся гладиаторами, – успокоил его Каст.

–Добровольно я ни за какие блага не стал бы рабом! – восточные глаза Сальвия вспыхнули гневом.– Умом понимал мать, но обида и злость душили. Много лет я мечтал отомстить. Но опоздал. Когда стал свободным человеком, никого из семьи в живых не осталось. Теперь, как и ты,– одинок. Ни родни, ни друзей.

–Нет друзей?! – с иронией повторил Каст. – Мы были отличными бойцами и убивали ихбезжалостно.   

–Но мы защищали свою жизнь! – воскликнул толстяк. – Если не мы их, то они нас. Или полагаешь, к нам проявили  бы снисхождение? А виноваты во всёмримляне, считающие себя элитой вселенной! Они жаждут крови. Им мало зрелища поединка, цена которому жизнь. Даже при ранении гладиатора эти изверги опускают палец вниз, требуя смерти раненого. И даже сам император не может оспорить вердикт этих дикарей.

–Оспорить?! – хмыкнул Каст. – Уверен, он всегда солидарен со своим народом и не собирается возражать.

–Возможно. А в моих ушах до сих пор звучит восторженный вопль   быдла на трибунах.

–Как ты с таким настроением побеждал искуснейших гладиаторов?!

–Меня поддерживали злость и жажда мести!

–Теперь ты свободный человек. Что будешь делать со своей злобой?! Куда её засунешь?

–Если бы я знал!

–Так весь твой протест предназначается только мне и этим четырём стенам? Герой! Так распалился, что я  подумал:  готовишь бунт.

–Какой ещё бунт?! В Сицилии уже было восстание. И что? Пролилось море крови. А рабы, как были, так и остались. И через столетия, даже тысячелетия ничего не изменится.

–Пшёл вон, трепач! Вместо болтовни подставил бы под меч своё жирное брюхо.

–Азнаешь, как наш Солнцеликий цезарь нанёс удар своему врагу? Пленил брата Великого Вождя готтов. – Сальвий ехидно улыбнулся. –Завтра приведу его в школу. И ты превратишь его в знаменитого гладиатора.  Представляешь: братец вождя готтов – раб!  Обыкновенный раб римлян.

– Ая тогда посмотрю, подставишь ли ты под его меч своёпузо! Учти, это будет твой ученик! – громко хохоча, Сальвий направился к выходу.

Издёвка эдитора больно задела самолюбие Каста, но он решил не огрызаться и промолчал.

 

                                                    2

 

Каст стоял в раздумье у окна.

«Почему не испытываю радости от свободы, которую, наконец, получил? Не ради ли этой вожделенной свободы побеждал соперников? Ждал, надеялся и шёл к ней по трупам. Ни разу не дрогнула у меня рука, целясь в грудь или в горло ближайших друзей. Даже когда их, повержен-ных, уносили с арены, чтобы добить, не переживал, а упивался победой и восхищением трибун.

Почему же меня сейчас не радует свобода и меч почёта «Rudis», вручённый самим императором? А должен был переполнять восторг.  Почему же мне невесело? Чего не хватает?! Я свободен,  богат  и любим женщинами. Знаменитейшие матроны Рима добиваются моей благосклонности. Даже жена консула бросает на меня пламенные взгляды. А красавица Русита, жена одного из богатейших римлян, клянётся в вечной любви.

Странные эти римляне. С самого юного возраста живу здесь, но их ментальность мне не понятна. Как это муж Руситы, зная о нашей связи, не реагирует?  Мой отец вряд ли потерпел бы измену жены.

Отец и мать! Я смутно помню ваши лица.  Но последний день вашей жизни помню так ясно, будто это случилось вчера.

Стоп! Стоп! Не надо предаваться болезненным воспоминаниям. Мне здорово повезло: я жив и свободен! Могу купить роскошную виллу, окружённую садом, загородное поместье для отдыха будущей семьи и много рабов. Да, много рабов. Ведь я богат! У меня полно денег: ауресов и динариев – и куча драгоценностей. После каждой победы над соперником толпа, обезумевшая от кровавой схватки, одаривает меня. Не оставался в долгу и цезарь.

Я ничего не тратил. И куда мог тратить? Крышей над головой и едой был обеспечен. От женщин отбоя не было. Многие знатные особы беззастенчиво лезли ко мне в постель. И ещё хвастались близостью со мной.

Но в жёны я возьму молодую, чистую девушку. Сосватаю из среды разорившейся знати. Наши дети плебеями уже не будут.  Мать научит их грамоте, а я разовью силу и ловкость.

Стоп! Куда меня снова занесло? Эти высокомерные варвары никогда не примут нас в свою среду?! Пример тому Сальвий. Он всю жизнь им задницу подтирал, а выбился только в эдиторы, устроители гладиаторских игр. Хоть он богат и знаменит,  римляне его по-прежнему презирают.

Зачем я об этом думаю? Годами жил и не задумывался. И теперь нечего себе сердце рвать.  Напрасно эдитор растревожил  мою душу. А вот и его нелёгкая принесла!»

Перед Кастом, улыбаясь во весь рот, стоял Сальвий. К его руке был прикован  ладно скроенный юноша. Его спутанные светлые волосы опускались на плечи и мужественное лицо. Узкий, длинноватый нос и выступающие скулы подчёркивали боевой характер. Рядом с ним Сальвий казался ещё более тучным.

«Бочка с кривыми ножками», – подумал Каст и усмехнулся.

– Что, мой друг, тебя развеселило? – без приветствия начал Сальвий. – Или так порадовал подарок цезаря? Только будь с ним построже! Это  раб с норовом.

–Яне раб! Я свободный человек и знатного рода, – непочтительно перебил юноша.

–Ты раб, понимаешь, раб, который соскучился по плетям. Ничего! Каст из тебя дурь выбьет!

–Яникогда не стану рабом! Лучше смерть!

–Только три дня без воды и пищи – и станешь как шёлковый! Поверь: всего три дня! Знаю по собственному опыту. 

–Не равняйся со мной!  Ты – раб! Хоть брюхо отрастил, всё равно – раб! А я, брат великогоАларика, никогда рабом не стану!

Сальвий изменился в лице. Мальчишка задел его больное место. Каст понял, что тот сейчас прикончит юношу.

–Яс благодарностью принимаю дар цезаря. И приложу всё своё умение, чтобы научить его не только вести бой, но и уму-разуму.

Каст решил разрядить обстановку.

–Накажи его со всей строгостью. Ведь этот жалкий раб отказался от любви самого Солнцеликого. Он даже плюнул ему в лицо.

Каст удивлённо посмотрел на смельчака. Тот не отвёл горящего взгляда.

–Варвары! Развратные варвары! Унизив меня, хотите досадить моему брату, отважному вождю готтов? Не можете простить Аларику всемирной славы.

–Оказывается, не Рим велик, а готты! –рассмеялся эдитор. – Что ж! Мы предоставим тебе возможность доказать отвагу готтов. Ровно через три года ты,  несчастный раб, выйдешь на арену и повеселишь римлян.

–Клянусь честью, вам не превратить меня в раба! – воскликнул парень.

–Какая честь?! – жирное тело Сальвия заколыхалось, как студень. – Ты ещё не понял, что у говорящего животного нет ни имени, ни чести? А ты только животное, говорящее животное.  Слово «честь» не про тебя писано. И имя своё–Ганник – забудь навсегда! Будешь, как скотина носить кличку, которую дадим тебе мы.

–Зачем пленили готта? Мы же с ними не воюем! – перебил друга удивлённый Каст.

–Видимо, их вождь, Аларик, так насолил цезарю, что тот даже отказался от выкупа.

–Что-то не верится, чтобы нашСолнцеликий упустил выгоду. Даже если этот несчастный паренёк брат Аларика, стоит ли ворошить улей? Ведь на помощь готтам могут прийти усипеты, тенктеры, галлы и прочие племена!

–Цезарь не умеет прощать!  Предвижу, что он с помощью Ганника готовит уникальную месть.  

–Какой же смысл обучать его гладиаторскому искусству, если цезарь готов всенародно содрать с него шкуру?

–Вопрос интересный! Но за ответом обратись к самому императору! – живот толстяка затрясся от смеха.

 

                                                        3

 

Прошло три года. Три года тяжёлых тренировок с утра до позднего вечера. Ганник подрос и возмужал. Научился наносить соперникам точные удары и не раскрываться при обороне. Но пока это были только учения. А бой на арене неумолимо надвигался.  Каст понимал, что для того, чтобы выжить, физическая сила и ловкостьнедостаточны. Необходимо везение: ведь сражение пойдёт до смерти одного из гладиаторов. И жертвой может оказаться его любимый ученик. Три года проживания под одной крышей, откровенные беседы открыли старому гладиатору остроту ума и благородство Ганника. Но его настораживало, что цезарь не интересовался этим рабом, в то время как к другим приходил даже на тренировки.

«Неспроста это! Неспроста! – раздумывал Каст. – Наш император – человек мстительный и, конечно, не простил Ганнику плевок.  Но что за сюрприз он ему готовит? И почему в его тренеры выбрал меня? Неужели из-за императрицы?Разве я виноват, что она кокетничала со мной? А хуже того, венценосная дама предложила мне быть моделью для изваяния Марса.Император был оскорблён! Не его, красивейшего из всех живущих под солнцем, сравнила она сбожеством, аменя, жалкого раба.

–Раба– моделью создателя небесного свода?! – кипел цезарь. Кровь отлила от его щёк.  Такого оскорбления он, конечно,  простить не смог. Но неужели помнит об этом до сих пор? Конечно, помнит! В противном случае, не заставил бы меня задержаться в школе и тренировать юношу.

Напрасно я умолял его позволить мне уйти из школы. И как он усмехнулся, когда на предложение выбрать любой подарок, я попросил уступить мне юногоготта.

Что же обозначала эта усмешка? Как спасти юношу, роднее которого у меня никого нет? Самая большая мечта моей жизни – иметь такого сына.  Но венценосный лишил меня возможности завести семью. Дав свободу, он сразу меня лишил её. Я уже было расправил крылья, но цезарь подрезал их.

– Сначала преврати этого раба в отличного гладиатора, – приказал он. – А потом делай, что хочешь.

За годы тренировок я научил Ганника всему, что знал, и сам учился у него. Как ни странно, я, взрослый мужчина, многому научился у подростка. Это он заставил меня поразмыслить над жизнью и бытием. До встречи с ним я был говорящим животным, как справедливо называют нас римляне.  Мальчик заставил меня задуматься. Подумать только: этот мальчишка оказался сильнее нас духом. Не побоялся плюнуть в лицо самому цезарю, под которым прогибается полмира.

Этот плевок Солнцеликий не забыл и долго вынашивал план мести. Зная, что   в гладиаторских  поединках тренеры никогда не сражаются со своими учениками, он заставит меня выйти на арену против Ганника. Этот бой заранее предрекает смерть менее опытному. Таким образом, цезарь мстит сразу троим. Аларику, превратив его любимого брата в гладиатора, который погибнет на арене, как самый презренный раб. Ганнику, нанёсшему ему несмываемое оскорбление. И мне, в котором императрица увидела Марса.

Злодей понимал, что за три года совместного проживания я всем сердцем прикиплю к парню. А для того хуже смерти сознавать, что он, знатный готт, будет сражаться за свою жизнь на потеху толпе. Всё цезарь продумал! И вынашивал свой план целых три года.

Понимая всю безнадёжность своего поступка, Каст попросил аудиенции у императора. Со слезами на глазах он просил за своего любимца.

–Как ты себе это представляешь? – сделал удивлённое лицо цезарь. – Афиши с программой о боях вывешены повсюду. Все знают, что против юного гения будет выступать сам Каст. Или ты, мой друг, хочешь, чтобы толпа растерзала меня?! Зрители уже назначают ставки, в ход пошли большие суммы. Так что не в моих силах что-либо изменить. Проси что-нибудь другое. Ведь я твой должник! И никогда не забуду, как ты спас меня от клыков разъярённого пса. Ещё миг – и злая псина вцепилась бы мне в горло.

–Такпоступил бы каждый! – с низким поклоном, произнёс Каст.

–Каждый? – усмехнулся цезарь. – Но, кроме тебя, в свите отца смельчаков не оказалось.

–Еслиты, Солнцеподобный цезарь, разрешишь, я попрошу тебя сохранить жизнь победителю.Кто бы им ни оказался.

–Смешная просьба!  Ни у одного здравомыслящего римлянина нет сомнения в том, кто победит!  Ты  у нас непобедим! Разве напрасно я вручил тебе Rudis. Таким подарком, как этот меч, римские императоры не разбрасываются.Но я знаю, как ты привязался к этому рабу, и клянусь всеми богами, что сохраню ему жизнь, если он одолеет тебя. Но быть этого никогда не может, – приобняв Каста за плечи, он проникновенно произнёс:– Тебе, мой спаситель, ни в чём не могу отказать.  Раз ты просишь, я в любом случае дарую ему жизнь и свободу. Что мне этот раб?! У меня их и так, как песчинок на берегу моря.

Каст, низко опустив голову, возвращался домой. Тревога царапала сердце.  Клятва цезаря не успокоила. Тот впервые вспомнил про своё спасение от разъярённой собаки.

Цезарю не хотелось об этом вспоминать! Ведь вся свита отца и сам юный наследник испугались. И только  Каст бесстрашно бросился на пса и задушил голыми руками. Семья цезаря уже тогда могла освободить его из школы гладиаторов и дать свободу. Но они восприняли спасение рабом, как свой позор.

Каст понимал, что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: цезарь, этот коварный лжец, известный жестокостью и непостоянством, задумал какую-то каверзу. Но что делать – не знал.  Он понимал, что хорошо бы бежать, но у власти тысяча глаз. От них не скрыться. 

 

4

 

Игры, как всегда, начались торжественно. Их устроитель объехал на колеснице амфитеатр. Затем на арену выпустили диких животных. Под ликование трибун звери набросились на преступников, приговорённых к смерти. Но никто из присутствующих не содрогнулся от этого зрелища. После того, как арену убрали, на неё в боевом вооружении вышли участники игр. Выстроившись перед цезарем, они дружно приветствовали его. Каст краем глаза наблюдал за своим учеником. Он опасался, что Ганник в знак протеста не примет в этом участия. И кто-то из верных псов цезаря это заметит. Но ошибся. Тонкий нос парня дрожал от возбуждения. Кажется, он забыл о былой ненависти и готов к поединку. Поединку, цена которому – жизнь одного из них. 

Каст впал в глубокую задумчивость и не слышал, как отгремела музыка.Уже не одного павшего гладиатора отнесли в особое помещение, чтобы добить. А он всё обдумывал, как спасти любимого ученика. Очнулся, лишь услышав сигнал трубача, призывавшего его к турниру.

Перед началом боя старый гладиатор снял с головы шлем и, подойдя к трибунам, поклонился цезарю. Это было нарушением жёстких правил, за которое неминуемо наказание. Толпа на трибунах негодовала и требовала начать бой. НаКаста, как на труса, готовы были накинуться зрители. Ведь самые большие ставки делались именно на него, а он, нарушая порядок, задерживает поединок.  

Толпу возбуждала интрига. Почему цезарь заставил освобождённого гладиатора выйти на сражение? Что за этим скрывалось? Император три года назад сам отобрал мальчишку среди военнопленных и отказался от значительного выкупа. Ходили слухи, что молодой раб – родственник вождя готтов, с которым цезарь поссорился в молодости. Готт, якобы, не согласился выдать за высокомерного римлянина свою сестру-красавицу. Зная цезаря, люди верили, что он готовит месть. Непонятным было, зачем на роль палача выбран Каст, которому Солнцеликий даровал свободу? Почему, в нарушение правил, заставил того сражаться с учеником? Ведь до этого тренеры никогда не стояли против своих питомцев. И, конечно, редко кто сомневался в победе опытного бойца.  Несмотря на храбрость молодого готта, судьба его была предрешена.

Трибуны гудели, как улей.  Успокаивая толпу, цезарь поднял руку:

–Говори! Что хотел? – усмехаясь, обратился он к Касту.

– Ты велик и непобедим! Тебя почитают не только друзья и под-данные, но и враги. И мы с Ганником готовы отдать жизнь за тебя.

–Яэто без тебя знаю! – хмыкнул цезарь. – Не для комплиментов же обратился ко мне. Говори, что надо?

–Если разрешаешь – я скажу! Ты помнишь клятву, которую дал мне?

–Конечно, помню! Я слов на ветер не бросаю.

Раздались крики: «Какая наглость! Как он смеет?!» Но цезарь снова успокоил толпу.

–Яобещал тебе оставить победителю поединка жизнь и дать свободу. Но мы не убиваем победителей! А свободу ты уже получил.

Каст обвёл взглядом трибуны.

–Все слышали? Наш великий Солнцеподобный император обещал жизнь и свободу тому, кто в этом бою победит. И он не нарушит своей клятвы.

–А кто тут ещё, кроме тебя, Каст, может победить?! – засмеялись на трибунах.

Надевая шлем, Каст успел ещё раз напутствовать своего ученика.

–Главное – хладнокровие.  Не торопись. И забудь, кто перед тобой.

Но Ганник не мог забыть об этом и лениво отражал атаки.

–Нападай! – крикнул ему Каст, несмотря на запрет разговаривать во время боя.

Ганник не осмелился ослушаться и стал нападать. Его удары усилились и участились. Он вошёл в раж.  Трибуны восхищались достойным учеником их любимого гладиатора. Бой без чьего-либо перевеса продолжался необыкновенно долго. К удивлению зрителей молодой боец не уменьшал натиска. А Каст, видимо, устав, несколько раз неловко шагнул и ослабил сопротивление. На трибунах раздались крики и свист. Поставившие на него большие суммы были возмущены. Стражники еле сдерживали зрителей, готовых броситься на арену и разорвать обоих бойцов в клочья.

Неожиданно Каст снял защитный шлем. Так поступают только пораженцы. Точным ударом он вонзил свой нож в сонную артерию. Трибуны замерли. Потом дружно вскочили.

РастерявшийсяГанник стоял над умирающим и не знал, чем помочь. Кровь из артерии била ключом. Каст пытался что-то сказать, но  губы не слушались.

–Чёрт! Дьявол! – разозлился император. – Этот Каст, этот неблагодарный раб обхитрил меня! Но не на того напал.

–Чем он тебя обхитрил? Тем, что постарел и у него не хватило сил? – с сочувствием произнесла императрица. – Не забудь объявить народу, что даруешь свободу победителю.

–Дура! – зло произнёс цезарь и что-то прошептал распорядителю игр.

Через минуту на арену выпустили диких зверей. Несмотря на то, что их уже покормили, они не устояли перед запахом крови.  

 

ИДУМОЧКИ

 

– Есть люди, которые никогда не предупредят тебя: «Осторожно, горячо!», до того, как ты обожглась.

– Не старайся казаться значительней более интересного человека. Не можешь взять высоту – не прыгай. Не перепрыгнешь.

– То, что глупому прощается, – с умного взыщется.

– Гордость за дружбу не исключает чёрной зависти к тебе.

– Врёте – запишите. Забудете – разоблачат.

– Примитивно мыслящим не дано вникнуть в иносказание.

– Не ищи у раба сочувствия.

– Старайся не общаться с человеком, если допускаешь, что он способен на подлость.

– Для того чтобы быть вежливым, не надо кончать университетов.

 

– Очень умным жизнь даётся труднее. Их даже близкие люди не всегда понимают.

– Выражение «бескорыстная любовь» – неправильное. Любовь корыстной не бывает.

– Меня некоторые видели там, где я никогда не бывала.

– Нет страшнее добровольного рабства.

– Чем быстрее очарование, тем быстрее наступает и разочарование.

– Человечество избавилось от многих опасных болезней, но глупость непобедима.

– Мужчина никогда не будет дружить с женщиной, которой не увлечён.

– Не важно, кто ты на самом деле. Судят по имиджу, который себе создаёшь.

– Я так долго сдерживалась и «всем молчала», что хочется выругаться прямо в эфире.

– Не гони лошадей – быстрее приедешь.

– Правда безопаснее хорошо придуманной лжи.

– Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Опоздаешь.

– Не фальшивь, но и не говори всего, что думаешь, если можешь этим обидеть.

– Есть железное правило: веди себя достойно!  Остальное – прилагается.

– Мы знаем, что человек говорит, но подчас не догадываемся, что он при этом думает.  Может, это разумно?

– Если ты овца по гороскопу и по жизни, но родила льва, – не забывай об этом и веди себя соответственно.

– Вслушивайся не только в слова, но в смысл сказанного.

– Иногда от людей узнаешь о себе много нового, о чём и не догадываешься.

– Если твой друг жалеет для тебя доброе слово – друг ли он? Если засыпает комплиментами – искренен ли он?

– Кредо антисемитов: «Против евреев я ничего не имею. Но каждого в отдельности ненавижу».

– Как будто умный человек должен учиться не только на своих ошибках, но и на чужих. Но увы! На одни и те же грабли наступают не только дураки.

– Если не на что надеяться, то и бояться нечего.

– Нельзя двигаться вперёд, обратив голову назад.

– Время течёт не одинаково: у занятых – оно скачет галопом, у бездействующих – еле движется, как старая кляча. 

 

К списку номеров журнала «НАЧАЛО» | К содержанию номера