АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Маргарита Зеленская

До лучших времён

Член Международной Гильдии Писателей. В 2011 году стала лауреатом международного литературного конкурса «Серебряный Стрелец». Публиковалась в журнале “Новый Ренессанс”,  соавторских сборниках «Серпантин» ( Россия, 2010),  «Спиральность Времён» (Россия, 2011).  Автор книги «Осязанием Жизнь» (Германия, 2012) и одноимённого поэтического спектакля, показанного летом 2012 года в Москве.  С 2004 года проживает в Южной Австралии,.


 


До лучших времён


 


Зачем говорить, где молчанье вместит всё,
ни звука не прячет в сплетённых ветвях сад.
Зачем, ты смотри...
ты о прошлом смотри сон –
шли дни, шли года, убегали часы назад.
И чистым листом, как лицом от надежд свеж
там чествует город немую твою жизнь –
дожди не стучатся, ветров нет ветвей меж,
трамвай по кольцу в небренчанье давно кружит,
ни скрипа калиток, и птичий исчез хор,
смиренно в церквах колокольни хранят звон.
Так горько терять – век нещадно порой скор,
здесь прошлое – сон, бесконечно тревожный сон.
Где прячут потери судьбы ледяной вздох,
сквозь толщу времён дано замерзать словам.
Зачем говорить, где молчанье вместит всё.
Неслышно, неясно, смотри,
как спасенье,
там –
Рождается день, где тяжелых дубов строй
и небо в окно стремится скользнуть с вершин.
Ты только живи, пока диалог с собой,
до лучших времён, до забытых глубин души.


 


 


События


 


Который день стоит в окне погода,
и яблонь цвет рассыпался в садах,
густеет тишина в крови у города,
но больше зелени в его глазах.
А в захолустье словно кто-то выел
дорожки просек, – глядя с высоты,
стоят, не шелохнувшись, постовые
нестройным рядом хвойные столбы.
Где каждый раз бежит неузнаваем,
меняя свои лики небосвод,
мы неспроста с опаской отмечаем,
что неизвестен жизни поворот,
что запах быстротечности тревожен –
тревожит бездна прожитых часов,
их, видимо, учитывают тоже
в событиях из птичьих голосов.
С полудня, балансируя по краю,
в гардинах очертив который круг,
усатый хищник нервно наблюдает,
как между стёкол бьётся майский жук, –
так, словно в ограниченом пространстве
смиренно проживает человек,
пчела ж взовьётся в странном своём танце,
увидев лучезарный белый свет.
Ты спросишь, как отважиться отныне,
не заперши свои сомненья в клеть,
под шелест тополиных жёстких крыльев,
запомнить дней подробности суметь,
ларец ворот души приоткрывая,
вернуться в дом, что на пути в конце –
в нём точно удивлённо напевают
рассохшиеся доски на крыльце
и, закипая, шепелявит чайник,
а в остальном играет форс-мажор
набрякший распустившийся кустарник,
угрюмый снова расцветивши двор.
Здесь путь от расставаний до прибытий
увидеть и представить нелегко –
поскольку из незначимых событий
всё ощущенье жизни... целиком.


 


13-я строка


 


Я видела тебя во сне, сквозь снег,
сквозь все дороги, рек разбег..
Где непривычен снегопад..
пронизывал холодный взгляд
витрин, площадной пустоты,
снег падал на дома, зонты.
Мне чудилось, что ты спешил
вниз по пролетам.. вдоль перил,
мерил времён, по нити лет
спешил,
и дым от сигарет
вокруг,
скорее – след ночей,
очей чужих, когда ничей…
не признан, даже нелюдим,
снег падал в скверах,
семенил
прохожий люд,
но ты и тут,
не замечая амплитуд, –
красив, с гитарой, стих лозой
сплетался с снившимся тобой.
Забыв про нереальность мест,
я полюбила весь норд-вест,
октоберфест, и словно вне
я видела тебя во сне.
Там Гофман где-то ворожил
с моим понятием как жить.


 


Где-то рядом с тобой


 


Лучше не забывать –  несезон... непокой...
пусть всё чаще стихи проверяют на прочность,
где-то рядом с тобой, под вчерашней листвой
прорастают дождями позвучно... построчно...
                                 
сколько их - перебор.. переброд впереди,
приголубишь остатки, что сердца коснулись –
этот поздний мотив: фонари... фонари...
словно свет изнутри разбежавшихся улиц.
Зачастила искать до последних дворов
край земли, где, как водится, грезишься.
Знаешь,
я приеду, пускай несезон, но таков
непокой без стихов,
                                 без зонтов и трамваев.
Тихо выпорхнет тень сквозь завесу гардин,
где-то рядом с тобой утончённей и глуше
тронет струны смычок… блёклый день нелюдим,
мне захочется слушать его...  слушать... слушать...


                                            
Сколько лет утекло


 

Сколько лет утекло... да какой в этом толк –
Перематывать долгие кадры прожитий?
И чреват сожалением совести торг, –
Почему нет лазеек в налаженном быте?
Ты являлся в безмерном владении снов
С тем же угольным запахом – невероятно,
И шуршащей возней за стеной грызунов,
Чье семейство – по обуви вижу – всеядно.
Паутинной гирляндой вторженью запрет,
И сметать тяжело невесомые сети, –
Симпатичен хозяин витья – домосед,
Поселившийся в чайном трехногом буфете.

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера