АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Жанна Бурлак

Потоп. Стихотворения

Потоп

 

Туча, набухшая, будто вымя, полное молока, виснет над городом. Город вымер, жителей растолкав в тесных квартирах по тесным койкам, жаться – от шей до стоп. Пленные жители в новостройках ждут, как ждал Ной, потоп.
Небо разверзнется, туча лопнет, хлынет стеной вода; оторопело глядят из комнат люди, и кто куда – все разбежались бы муравьями, знали бы для чего. Небо заходится желваками. В город летит плевок.
Город умоется, захлебнется крошкой бетонных глыб. Осиротело потухнет солнце, скатится за изгиб круглого бока планеты мертвой. Туча свернется в жгут. Сердце дрожит всей длиной аорты, кровь превратилась в ртуть, 
Гонит по венам любовь и вечность; рот приоткрыт едва. Я обнимаю тебя за плечи, чувствую, что жива. Вперившись в шею дыханьем жарким, шепчешь, вдавив в матрац. Так наступило нежданно завтра: потоп не заметил нас.
Туча, как сдутый воздушный шарик, виснет на ветках ив. Лужи красуются на бульваре, листики утопив. Город стал чище, умыт потопом – вынесла все вода.
В воздухе стынет твой жаркий шепот, путаясь в проводах.


Стареющий Бог

 

Мне бы жизней в количестве двух лучше б выдал на входе Бог. Он не жалуется на слух, только, кажется, он оглох или просто включил игнор, вдруг добавив меня в чс. Закрываясь вуалью штор, долго пялюсь на синь небес, ожидая поймать в окне мимолетный усталый взгляд, обращенный тайком ко мне, говорящий, мол, виноват, не расслышал, уже не тот, да и возраст берет своё; я всегда был немножко жмот, никогда не любил нытьё, ну, а нытиков – так совсем даже на дух не выносил, помогал потому им всем, прилагая немало сил, чтоб не слушать их сивый бред беспрерывно и ночь, и день; по итогу на старость лет всё равно получил мигрень; и не только её – не сплю, от бессонницы очумел; повязал бы себе петлю, если б только связать сумел, но совсем доконал артрит: перст на длани – давно крючком, разгибаешь его – болит; в общем, трудно быть старичком, а особенно если ты – Всемогущий Всемудрый Бог, мир создавший из пустоты за немыслимо краткий срок; миллиарды моих детей знать не знают, что я – старик и что годы уже не те; человек ведь давно привык с каждой болью ко мне спешить, с каждой ссадиной и прыщом; трудно вечно на свете жить, одиноким к тому ж ещё; так что, мучаясь от хандры, оформляю себя в стардом; зато дети мои бодры и бесстыдны при всем при том.

Я тебя не расслышал, но, если слышал бы – не помог. Потому что ушёл давно я на пенсию, хоть и Бог. Так что, сами вы как-нибудь да справляйтесь с собой уже. Я на этот нелегкий путь подарил всем вам по душе. Опирайтесь, как на костыль, на неё – и шуруйте вон. Из-под пяток летела пыль чтоб на несколько миль кругом.

Бог не жалуется на слух, это точно я поняла. Он пытался вложить в нас дух, получились – одни тела, он хотел подарить нам мир – мы делили его в войне, при чуме продолжая пир. Его горе понятно мне, он – великий герой труда, он стахановец, черт возьми! Интересно, когда будет горд детьми?

К списку номеров журнала «Тело Поэзии» | К содержанию номера