АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сигитая Гяда

Переводы Сергея Морейно

20 антиномий 



Сотворил меня и держи. 
Не творил меня, не держи. 
Дал мне жизнь, теперь храни. 
Не давал мне жизни, не храни. 
Ты взрастил меня и вскормил. 
Не растил, голодом морил. 
Ты меня учил и утешал. 
Не научил, не утешил. 
Ты сказал, я красив и достоин. 
Некрасив, недостоин. 
Велел мне продолжать этот мир. 
Не велел. 
Сказал, у меня есть глаза, рот, голова. 
Нет у меня ни рта, ни головы. 
Сказал, что вживил сердце. 
Нету сердца. 
Сказал, есть кого любить. 
Некого любить. 
Сказал, что я человек. 
Не человек. 
Сказал, что мужчина. 
Не мужчина. 
Сказал, что женщина. 
Не женщина. 
Сказал, что мне понадобятся друзья. 
Не надо. 
Сказал, что мне придется убивать. 
Я не убью. 
Сказал, что наш мир безумен. 
Безумен. 
Сказал, что я скоро умру. 
Не умру. 
Сказал, станешь любить меня. 
Станешь. 
Сказал, что предашь меня. 
Предашь. 
Ты сказал что ты сказал что скажешь? 
Не скажу. 


20 признаний 


Всё уже пережито, подумалось раз. 
Грудного младенца, ребенка изображал. 
Мальчика и девочку, маленьких. 
Ничевокаса — бога маленьких. 
Птицу изображал. 
Птичьими глазами смотрел на Литву, кратеры ее морей. 
Также изображал ксендза, кентавра, Дрозда, Иисуса 
Христа, величайшего литовского поэта, всех человеков 
и птиц. 
Харона, демиурга, играющего балтийскими ракушками. 
Мертвеца, ласкающего Дидону в бездне море с китами 
вместе. 
Пьяного Вийона или Билхану, насилующего малолетнюю 
инфанту. 
Кассандру, вестницу гибели. 
Пикассо, костолома. 
Безумного Гельдерлина, алчущего одной тишины. 
Ли Бо с заснеженным знаменем в древнем Китае. 
Ворону, белую, крапиву жрущую. 
Все облики, назначенные мне, божество мое. 
Теперь хочется быть собой. 
Твердым, темным, жестокосердым. 
Недужным, немощным, чистым. 
Умирающим и возрождающимся. Затем, чтобы жить. 


Падение ангела над Палангой 


1 Это падающего ангела голос, 
Багряный — болотный, 
Лохмы облаков, облачных 
Облачений — вьются. 


Темны одежды его, 
Гул пыльцы цветочной, 
Вспугнуты пернатые вдруг 
Голосом его, 
Голосом — из болот. 


— И удар, словно 
Раздроблены миры, 
Раздроблен простор — из золота, 
Каменные, из платины 
Темные крылья его 
Простор тот скроют, 
Светящийся меч 
И раздробленного 
Крыла щепы – – 


Это ангела греза — вселенная, 
И крыло, и греза, 
Светящийся меч — из мечты. 
Из молока, глины, 
Из меда и неустанного 
Морского гуда 
С бегущими, с плывущими, 
Ревущими рыбами моря, 
Зверьками, с тучами 
Глупых жучков и еще парящими 
Семенами в небе. 


Больше уже не будет, 
Больше ничего не будет, 
Только это падение, 
Разрывание, дробление 
И звук над – – 


Единственной нашей вселенной. 
– – – – – – – – – – – – – – – 2 Ангел хлеба, 
Пойдем с нами! 


Ангел камня, 
Пойдем с нами! 


Земляной ангел, 
Ангел ветра! 


Ангел камня, 
Ангел моллюсков, 
Пойдем с нами! 


Пусть конь идет впереди, 
Пусть ангел пойдет вперед, 
Пусть камень идет впереди, 
Пусть змея идет впереди, 


Слушайте голос коня, 
Слушайте голос камня, 
Слушайте голос ангела, 
Слушайте змеиный голос! 


Ангел хлеба, 
Хлеб ангела, 
Камень хлеба, 
Змея моллюска! 
Конь хлеба 
Идет впереди 
Ангельского коня! 
– – – – – – – – – – – – 


3 Занозивший ногу ребенок 
И печальная некая 
Суббота 
В чей руке 
Василек.
 

К списку номеров журнала «ГВИДЕОН» | К содержанию номера